Дорога в совершенство

1945 г. Август. В представлении современного обывателя все тяготы, лишения и ужасы войны закончены. Но нет: военные действия продолжаются на территории Прибалтики, где обороняются остатки немецкой армии, и на Дальнем Востоке: в океане и на восточном побережье Китая борьба СССР и США с имперской Японией только набирает обороты.

Дневник рядового Красной Армии.

02.08.1945. Движемся по направлению к Мукдену. В нем будет горячо, собирается порядочное оцепление, все говорят о крупном и кровавом сражении. Но это не наша цель, наша дивизия будет переброшена позже в самое пекло. Как нам сообщили, под Мукденом томятся в плену несколько тысяч наших. Целью нашей роты является один из этих лагерей. Ничего, все пройдет лучшим образом: красный флаг уже реет над Рейхстагом, японцам осталось тоже всего ничего.

09.08.1945 Командир приказал быть в полной боевой готовности, скоро выходить.

10.08.1945. Сегодня вошли в лагерь под Мукденом. Вокруг было сыро и туманно, идеальный вариант для быстрой атаки, видимость - десять метров. Победа уже за нами, дыхание скорого конца войны подстегивало нас, мы были уверены в своей нерушимости. Подобравшись к густым зарослям у стен лагеря, мы залегли на час, ожидая поддержки с воздуха. Вскоре раздались первые выстрелы - снайперы обезвредили наблюдателей на высотке, внутри начался переполох. Минуту спустя раздался оглушительный гул, который закончился не менее звучным хлопком и вспышкой - спикировавший штурмовик разнес в щепки хиленькие ворота территории. Из-за стены послышались истеричные вопли японских командиров и крики раненых. Зычный клич командира и я, натренированный многими безжалостными атаками, помчался в сторону лагеря.
      Несколько пуль свистнули и вскопали землю у моих ног. Я упал и откатился за какую-то кучу мусора. В трех метрах от меня лежал боец. Быстрым рывком я затащил его за укрытие. Было поздно - грудь ефрейтора Ивашенко из соседнего взвода была вспахана пулеметной очередью и выворочена чуть ли не наизнанку. Война - циничное дело, даже когда она, казалось бы, закончена...
      Я осмотрелся из-за укрытия: пулемет отчаянно огрызался из окопа справа от разорванных ворот, замаскированный под куст. В радиусе ста метров все атакующие залегли, что было плохо: ни в коем случае нельзя было останавливаться, иначе можно потерять преимущество в скорости. Только потянувшись за гранатой, я снова услышал гул самолета и подумал уже, что это наш пикирует с целью угасить пулеметную точку, но нет: на небольшой высоте промчался истребитель с японскими кругами на крыльях. Плохо дело...
      Я взял гранату, выдернул чеку, бросил, как показалось мне, навесом. Хлопок, стрекотанье пулемета вроде утихло. Для проверки я толкнул тело Ивашенко, через секунду его снова "продырявила" очередь.
      "Черт! Неужели промахнулся?!"
      Думать долго не стал: достал вторую гранату, поцеловал на удачу и таким же навесом, заново прицелившись, кинул в сторону точки. Взрыв - и злорадное стрекотание захлебнулось.
      "Да!"
      Я выскочил и побежал, за мной поднялся весь наш участок. Добежав до уничтоженной мной точки я добил выстрелом хрипящего переломанного японца, в животе которого застрял отброшенный взрывом пулемет.
      Мы прорвались на территорию лагеря, но сопротивление оказалось слабым и уже через полчаса боя из укрытий стали вставать вражеские солдаты, перепуганные в усмерть, с поднятыми белыми тряпками на винтовках и палках, кто-то же по-самурайски стрелялся, предвидя поражение.
Когда все утихло, мы пинками согнали их на небольшую площадку в центре, приставили охрану.
Наш радист связался со штабом и попросил прислать медиков и переводчиков: найденные нами в бараках пленные оказались вовсе не советскими, а англичанами(по крайней мере, "шпрехали" вроде по-английски. Они были худы, измучены и полуживы, почти как те несчастные, что закончили свою жизнь в концлагерях в Европе. Они были несказанно рады и очень удивлены, что спасать их пришли не их же земляки, а мы.
 
Сейчас уже сидим за костром, в захваченном нами лагере и переводчики беседуют с освобожденными американскими солдатами."

- Эй! Антон! Опять пишешь сидишь?! Хватит! Идем к нам! – крикнул командир, Васильич.
      Мы никогда не называли его по имени и отчеству, никогда. Он и сам просил этого не делать. Всегда говорил, что никакого отличия между нами нет, разве что погоны другие, а так все на одной земле выросли.
      Только я подошел к костру, как зазвучала гармонь, как же в наше время без гармони, это повод забыть на время все пережитые ужасы и подумать о доме. Я сел рядом с Васильичем, тот протянул мне кусок хлеба и только сваренную на костре похлебку.
- Слушай, а что там с пленными? Говорили же, что тут наши были, а оказывается вон какие-то зулусы и англичане – на моем лице появилась легкая ухмылка
- Ну а какая разница то? Что англичане, что зулусы, что украинцы, все едины. Все одно дело делаем. Да и не зулусы они, а, как сказали, из Новой Зеландии они. О как!
- Умный ты мужик, Васильич. Эх, скоро уже отдохнем мы все, скоро вернемся домой. Будем жить спокойно. Только представьте, братцы: война кончилась, все, больше не нужно никого убивать, можно просто спокойно жить. Серег! Вот ты когда вернешься, чем заниматься будешь?
- Жену обниму и дочку! А потом буду хозяйство поднимать: все поле травой наверно заросло, да и скотины уже не осталось поди... Эээх, пахать буду, заживем! – С трепетом в голосе ответил рядовой.
- А ты, Вань?
- К родителям поеду, если живы еще, а потом глядишь и жену найду, заживем…
- Василич! А ты что?
- Пить буду… - опустив голову сказал командир.
- А потом что?
- И потом пить буду, много пить буду, пока все не забуду. До тех пор пить буду, пока не забуду имя и лицо последнего погибшего солдата, которого я поднял в атаку.
      Воцарилась тишина… После слов командира каждый из солдат вспомнил товарищей, погибших в бою. Вспомнили, сколько крови пролил советский народ, сколько людей каждому из них пришлось убить.
 

«11.08.1945 Из штаба сообщили, что американцы хотят сделать нам какое-то предложение. И для этого направляются к нам в захваченный лагерь.

- Стройся!!! – раздался крик. Мы все немедленно поднялись с мест и побежали на построение.
В лагерь въехала машина.  Из нее выбежал какой-то худощавый, маленький, очкастый парнишка лет двадцати, а следом за ним вышло еще два человека, один в военной форме, другой в сером костюме. На ум нам всем пришло только одно «американцы приехали». Оказалось, что этот худощавый парень был переводчиком. Оказалось, что англичане были не англичанами, а американцами.
      Васильич стоял впереди всех, к нему сразу же подлетел переводчик и начал что-то говорить. Человек в военной форме аккуратно отвел его одной рукой в сторону, а другую протянул командиру. После чего Васильич представил их, при помощи переводчика, личному составу. Это были те самые американцы, что приехали из штаба, с предложением от заокеанских союзников.
      Со слов переводчика я понял, что нам предлагают после войны переехать в Америку, как героям, спасшим американских солдат из плена. Но у меня в голове не укладывалось, как я – солдат Красной Армии, защищавший ВСЮ войну СВОЮ Родину, могу её оставить и ехать в неизвестное государство за «лучшей жизнью», нет! Такого быть не может!
      И так думали все, все солдаты отказались и Васильич тоже… "

2011 г. Интернет-сообщество, новостной блог.

05.05.2011, Россия | В августе 1945 года солдаты 262-й дивизии 39-й армии вооруженных сил СССР спасли из японского плена несколько тысяч американских и новозеландских военнопленных, которые содержались в лагерях под Мукденом (Китай). После успешного спасения американцев руководство американской армии предлагало советским солдатам в качестве благодарности перебраться на территорию США «с целью начать новую жизнь». Бойцы Советской Армии, как патриоты своей страны, отказались, конечно.

В той операции принимал участие и 18-летний Антон Караванец. Он тоже отказался уехать в США. После войны Антон Антонович долгое время жил в Сибири, пишет Фонтанка.ру. Десять лет назад перенес операцию по удалению раковой опухоли, после чего продал квартиру и переехал в Петербург к сыну. Во время кризиса сын продал квартиру и Караванец остался без жилья. По указу президента РФ ветерану должны были предоставить квартиру, но, так как он прожил в Санкт-Петербурге меньше десяти лет, ему было отказано в предоставлении жилья. Тогда, отчаявшийся ветеран написал письмо американскому президенту, в котором принимает приглашение, сделанное ему в 1945 году и просит разрешить ему перебраться на жительство в США.

«В настоящее время я проживаю на съемной квартире, которую оплачиваю из своей пенсии, и чувствую себя совершенно ненужным стране, за которую воевал, — пишет ветеран. - Идет очередная годовщина победы ВОВ, для Вас — 2-й мировой войны, и мне страшно — с каждым годом участников становится все меньше… очень хотелось бы знать, как живут в Америке участники войны и есть ли у них те же проблемы. Если возможно, донесите информацию обо мне ветеранским организациям в Вашей стране и СМИ. Очень хотелось бы узнать о судьбе американских военнопленных, которых я спас от смерти, живы ли они, и, если возможно, встретиться с ними.

Я понимаю, что жить мне осталось недолго, и очень надеюсь, что моя просьба будет воспринята Вами правильно. Можно ли сейчас воспользоваться приглашением? Возможно, Вы меня сочтете сумасшедшим, просто я знаю, что Вы можете делать чудеса. Мне 83 года, я еще полон сил и желания жить, но я не нужен своей стране. Может быть, Ваша страна примет участие в моей судьбе?»

Письмо американскому президенту от советского солдата две недели назад было зарегистрировано в консульстве США, где гарантировали отправку его главе Соединенных Штатов. Надеюсь, Барак Обама примет участие в судьбе ветерана.

Вам это будет интересно!

Последние новости