Дорога в совершенство

В июле месяце 1930 года окончил я среднюю школу в Самаре и возвратился в поселок Тимашево. Отгулял я там лето на реке Кинель, а к осени поехал в Ленинград попытать счастья поступить учиться в институт. Ехал я туда на поезде – так называемом “пятьсот веселом”, самом дешевом. Это почтовый поезд, едет он очень медленно, стоит подолгу на каждой станции и даже на разъездах.
Вагон имел сплошные нары и на них в три этажа плечом к плечу сидели и лежали люди. Я с трудом нашел кусочек места на верхней третьей полке, примостившись среди сплошь лежащих людей. Помню, когда я сел, в нос ударил резкий неприятный запах пота от ног и тел лежащих на полках людей, но деваться было некуда и я сидел, нюхая эту вонь. Сильно хотелось спать, но я крепился, сидел, так как некуда было приклонить головы. Однако сон меня свалил, и когда я проснулся, то увидел, что лежу лицом на этих вонючих грязных ногах.
Я не помню где, но, по-моему, мы уже проехали больше, чем полпути, на одной из станций поезд стоял очень долго, затем нас всех из вагонов высадили и сказали, что поезд дальше не пойдет. Пришлось ждать следующего поезда, который был так переполнен, что в вагон войти не было никакой возможности, и я с трудом влез между вагонами на буфер. Так на буфере я доехал до Ленинграда.
В Ленинграде я поехал к дяде Сене, маминому брату, в надежде у них остановиться, так как детей у них не было и жили они свободно и в достатке. Однако когда я к ним пришел, то меня не очень-то приветливо встретили. Особенно недовольна была моим приездом тетя Дуня, жена дяди Сени. Квартира у них была большая, уютная, обставленная хорошей мебелью, но поскольку я понимал, что они не довольны моим появлением, то на следующий день ушел. Между прочим, когда я у них появился, вид у меня был не особенно привлекательный: в красной косоворотке, в мятых матерчатых штанах, на голове картуз, с фанерным пустым баулом в руках, да кроме того усталый и закопченный от езды на буфере вагона. Может быть, поэтому и не понравился тете Дуне? В дальнейшем мы с ними встречались как хорошие родственники.
Поехал я на Петроградскую сторону, на Большой проспект, мою родину, к тете Кате, папиной сестре. Она была очень рада моему приходу и несмотря на тесноту в комнате, дала согласие на то, чтобы я у них поселился. Жили они в небольшой комнатке в общей квартире. Большую часть комнаты занимал огромный рояль. Тетя окончила консерваторию и была пианисткой, играла в кинотеатре как музыкальное сопровождение немого кино, а затем была пианисткой выездной концертной группы. У нее был сын Владимир, хромал на левую ногу, примерно моего возраста. Мы с ним спали на полу, а тетя Катя на кровати. Обстановка была крайне бедная, у нас не было даже часов, однако, работая на заводе в три смены, я никогда не опаздывал на работу. Но несмотря на такую бедность, чувствовал я себя здесь гораздо лучше, чем у дяди Сени. На второй день после переезда на новое место жительства подал документы для поступления в физико-математический институт в Лесном. Одновременно мне необходимо было подумать об устройстве на работу, так как денег у меня, можно сказать, уже не было. В то время была безработица и на работу было трудно устроиться, только через Биржу труда. На Бирже труда работал мой двоюродный брат Павел, я обратился к нему с просьбой, чтобы меня направили работать на завод “Электросила”. Он спросил, по какой специальности? Я ответил, что специальности у меня нет, буду работать чернорабочим. Тогда он мне сказал: “Поезжай прямо на завод и там тебя оформят на работу”.

Последние новости