Дорога в совершенство

7 день месяца Исхода, 808 года

   В коридоре послышался топот стражников. Черная тень в длинном плаще молниеносно вскинула руку, и в углу комнаты раздался приглушенный хрип. В тот момент, когда дверь распахнулась, и в комнату вломилась охрана, блеснула ослепляющая вспышка, а тень уже выпрыгнула в окно, оставив за собой только мгновенно убитого лорда, и троих ослепленных, растерянных мужчин.

   Из парка, примыкающего к поместью теперь уже покойного лорда, донеслись крики часовых. Стража, протирая болящие от вспышки глаза, из окна наблюдала, как десяток вооруженных ребят из охраны лорда рыщут с факелами между вековыми дубами и заглядывают под каждый куст. Но безуспешно,- черная тень исчезла так же стремительно, как и появилась.

   В комнату вбежали ещё несколько стражников, и капитан охраны. Они сразу же кинулись к постели.

   По подушке на одеяло тонкой алой змейкой струилась кровь. Лицо старого лорда, иссеченное морщинами, выражало умиротворение. Он не успел ничего почувствовать, - смерть наступила мгновенно. 

   Из горла погибшего торчал небольшой стилет с ручкой из черного дерева стодиз. Какой же сноровкой надо было обладать, чтобы попасть именно в горло! Ведь убитый спал на подушке, голова была опущена на грудь, и подборок прикрывал горло.

   Капитан отогнал всех от постели на несколько шагов. Он приказал одному из стражников передать лекарю, что лорд убит, и чтобы он срочно явился в его покои.

   - Как кто-то мог попасть сюда, сукины дети?! Как можно пробраться через пол сотни остолопов-охранников, и залезть на 3 этаж?! Как вы вообще услышали, что здесь что-то происходит?

   - Сэр… Вайлз, собака лорда, начала гавкать, и мы…

   - Вайлз? Где она, черт её дери?!- проревел капитан

   Охрана принялась обыскивать огромную комнату, но так и не нашла ничего, что могло бы дать хоть какую-то подсказку. Ни единого следа. Ни единой зацепки. Окно было непонятным образом открыто снаружи, но и там не осталось никаких следов.

   Вот ещё загадка: куда могла пропасть большая дрессированая собака, охранявшая спальню?... Об этом в поместье узнали на утро, когда в одном из отдаленных углов парка нашли умирающую собаку. Конюх сказал, что собака буквально сгорела изнутри…

 Да, собаку действительно жалко. Немного просчитался, и пришлось убить ни в чем не повинное животное.

  Вы, наверно, спросите кто я такой? Что ж, я отвечу, - никто. Я умер четыре года назад. Дом мой сгорел, а моего тела так и не нашли. Да и, кажется, не очень то и хотели найти…

Всё, что осталось у меня от той жизни, это небольшой амулет круглой формы с изящными буквами «М. К. Р.» на нем.

  Впрочем, вся эта история больше не имеет никакого значения. Хотя, думаю, я мог бы вам её рассказать. Могу сразу предупредить, что это далеко не сказка, и жизнь моя, в основном, состояла из не очень приятных и, иногда, очень страшных картин. Так что не ждите сказок о принце на белом коне, или славном гордом рыцаре.

   Зовут, или, если уж быть точным, звали меня Рафаэль. Чем я зарабатываю на жизнь, кажется, вы уже поняли. Я действительно наемный убийца. Моя семья… у меня её нет, все они погибли.

   Это произошло 13 лет назад, , когда безумец-король Бернар захватил власть в королевстве, пригороды столицы стали распродавать богачам для постройки загородных особняков. К неудобству этих самых богачей, там уже давно стояли дома бедняков, которые жили на небольшие деньги, заработанные непосильным трудом. Это никого не волновало, и по этому жителей просто выселяли, а дома сносили. Иногда даже не предупреждая хозяев дома... Почти каждый день на кладбище появлялись свежие «семейные» могилы.

   Однажды, тихой зимней ночью, по улице загрохотали копыта доброго десятка лошадей, сопровождаемые лязгом доспехов, и грубыми шутками всадников. Жители улицы проснулись, и в ужасе ожидали развития событий. У какого бы дома не остановились лошади, жители знали, что высовываться на улицу ни в коем случае нельзя, иначе на следующий день эти самые лошади остановятся у их дома.

   В ту ночь лошади остановились у небольшого домика в середине улицы. Всадники спрыгнули с лошадей, и громко ругаясь высадили ногой дверь дома, в котором не услышав стука копыт мирно спала семья: муж, жена, и их годовалый сын.

   Как только дверь слетела с петель, в дом ворвалась дюжина громил, и «именем короля» принялась крушить мебель и пожитки. Один из них выволок испуганного мужчину на улицу, бросил на каменную мостовую, и принялся избивать.

   Женщина, до этого молча глядевшая обезумевшими глазами на происходящее, вскочила и рванулась было на улицу, но огромная ручища ударила её с такой силой, что она отлетела в угол, и упала.

    Ребенок лежал в своей кроватке, и, надрываясь, испуганно плакал. Женщина с трудом поднялась на колени, нижняя губа опухла от удара по лицу, а из раны на виске струилась кровь, - падая, она ударилась о то, что несколько минут назад было столом. Шатаясь, она подползла к кроватке, схватила ребенка на руки, и крепко прижала к груди.

    К тому выродку, что выволок отца семейства на улицу, присоединился ещё один, и они продолжили избивать несчастного. Его почти бездыханное тело перекатывалось по покрытой снегом каменной мостовой, и изгибалось от ударов огромных сапог. Очень скоро отец был мертв. Да, это было мой отец. А женщина, - моя мать. Она прижимала меня к груди, и тряслась от страха, смешанного с бессильным гневом.

    Всего минут за десять всё что было в нашем крохотном доме, лежало в центре единственной комнаты, и больше напоминало груду мусора.

    Покончив с отцом, так и не сумевшим сделать хоть что-то, громилы подняли его тело, и, втащив в дом, швырнули на груду обломков. Мать, окончательно обезумевшая от происходящего, прижала меня к груди ещё крепче, и бросилась к телу отца. Это было последнее, что она успела сделать, - один из этих мерзавцев выхватил огромную дубину, и, замахнувшись, ударил сзади мать наотмаш. Её хрупкое тело, неестественно выгнувшись, отлетело к стене. Руки всё ещё крепко сжимали меня, но удар, сломавший шею, был смертельным.

   Громилы перестали крушить дом, один из них пнул уже мертвого отца ногой, и пробасил: «Пошли. Дом готов к сносу». Они вышли из дома, пиная вылетевшие на улицу вещи, оседлали лошадей, и убрались так же быстро, как появились.

   На улицу стали выходить соседи. Женщины испугано рыдали, а мужчины, стараясь держать себя в руках, молча вошли в дом, вынесли оттуда отца и мать, и уложили их на снег. Меня с трудом высвободили из намертво сжатых рук матери. Я был совершенно цел, только громко рыдал, что, в принципе, и не удивительно.

  Соседи похоронили родителей на следующий же день. В соборах отказались отпевать преступников. Да-да, недавний королевский указ разрешал убивать преступников. Не казнить по решению Совета Правды, а сразу убивать на месте. Кстати, преступниками считались и те, чьи дома находились на земле, которую хотели продать какому-нибудь толстосуму.

    Мой отец был уважаемым в своем районе плотником. Он изготавливал славную мебель, она стояла почти во всех домах на несколько улиц вокруг. Почему тогда моя семья жила так бедно? – Просто потому что налог, установленный для нашего района, составлял 60 аурусов за кварт (дюжина дней). А отец, как говорили соседи, зарабатывал от 50 до 80 аурусов за кварт. Да, у нового короля были свои представления о налогах: налогом была определенная сумма, а не треть от прибыли, как было при прежних правителях.

     Мать была портной. Хотя после моего рождения времени на работу у неё стало намного меньше… К ней часто приводили своих детей соседи, если уезжали куда-то на день или больше. За это они платили деньгами или продуктами.

   Родители были добрыми людьми, и всегда помогали нуждающимся. Небыло никого, кто попросил бы помощи у них, и получил отказ. Соседи любили их, и, по-этому, после погрома собрали деньги на скромные похороны, и позаботились о том, чтобы отдать меня в приют.

   Вам, наверно, интересно, откуда я знаю такие подробности, ведь тогда мне был всего год… Это не удивительно, люди всегда хотят знать больше о чужом горе…

    Меня определили в приют мадам Готфри. Друзей себе я так и не нашел, и постоянно был объектом насмешек и издевательств. Сверстники смеялись над моей замкнутостью и частенько давали мне тумаков за взгляды, полные подозрения. После той ночи я не доверял никому. Каждый человек для меня был или просто человеком, или врагом.

    Спросите чем я занимался в свободное время? – Я выбирался на крышу приюта, и смотрел на город, на людей, снующих по узким грязным улочкам. Смотреть на людей сверху очень интересно. Мне одному было видно, как карманники на рынке срезают кошельки, как старый конюх с улицы Джоан Авильской пристает к молодой торговке фруктами, как странный худощавый мужчина часами просиживает за столом у себя в кабинете в доме напротив, и постоянно водит гусиным пером по листам бумаги.

    Иногда я убегал с работ (а вы думали, что нас там учат литературной речи и танцам?) чтобы прогуляться по городу, и зходил на улицу, где стоял когда-то мой дом. Его, кстати, снесли на следующий же день после гибели родителей, за те несколько часов, что все соседи были на похоронах. Теперь там роскошный особняк какой-то свиньи из королевского казначейства. Простите, я отвлекся…

   Однажды, в возрасте 8 лет, я в очередной раз убежал с работы, и отправился на улицу, на которой прошло моё детство. И где оно закончилось, когда мне был год…

   На дворе стояло раннее лето, но солнце уже палило нещадно. Над раскаленной мостовой поднималось марево, а воздух был таким горячим, что обжигал кожу. Никаких признаков ветра небыло уже несколько дней. Деревья стояли неподвижно, и будь они людьми, у них бы случился солнечный удар, но им и так срочно нужна была вода. Окна домов были распахнуты настежь в надежде на хоть какой-нибудь сквозняк.

   В этот жаркий полдень на улице небыло никого. Как говорила моя мать, в такое время по улицам ходят только кошки. Я шел по безлюдной улице, рассматривал дома, заглядывал в окна первых этажей, пытался вспомнить хоть что-нибудь из своего детства здесь. От попыток вспомнить прошлое меня оторвал дрожаший старческий голос: «Рафаэль! Иди-ка сюда, малыш, я тебя угощу яблоком».

   Я обернулся, и увидел в окне дома старуху. Её лицо было иссечено морщинами. Я тогда подумал, что это жизнь оставила шрамы на её лице. Тогда какой же шрам должен остаться на моем лице?… Но глаза её оставались добрыми. Она улыбнулась и поманила меня рукой, такой же морщинистой, как и лицо. Я подошел к окну, старуха погладила меня по голове, и дала мне яблоко. Я хорошо помню это яблоко! Оно было красное, и такое большое, что я не мог обхватить его двумя ладошками.

- Рафаэль, расскажи мне о себе. – сказала старуха, и одарила меня ласковым взглядом.

- Нууу… - протянул я задумавшись, – что же вам рассказать? Я ведь ещё совсем маленький. Вот если бы я был как Рольф Высокий… я бы рассказал вам о том, как сразил дракона! – и я стал размахивать воображаемым мечом, и показывать старухе как надо убивать драконов.

- Нет нет, малыш, расскажи мне кто ты, кто твои родители, где ты живешь. Расскажи старухе Карне!

- Я… я… я не знаю, кто мои родители. Я живу у мадам Готфри. Она добрая, она кормит нас раз в два дня, и даже не бьет меня! – я был так горд этим, что не понял почему Карне опустила глаза. – А откуда вы знаете как меня зовут?

- Ох, Рафаэль… Когда-то ты жил вон в том доме. - Карне указала на огромный трёхэтажный особняк дальше по улице.

- Я? Нет, вы наверно меня с кем-то путаете… Я живу у мадам Готфри. И она кормит меня. А это дом какого-то богатого господина.

- Рафаэль, кто твои родители? – вхдохнув, спросила старуха.

- Не знаю… - сказал я, и опустил голову.

- Мальчик мой, у тебя были родители. И вы жили в обственном доме. Твою мать звали Кайса, а отца – Морис. Но потом твоих родителей убили, а дом разрушили. А вон тот особняк стоит на месте твоего дома.

- Я не верю тебе, старая ведьма! Не верю! – я разрыдался и стал пятиться назад.

  Карне протянула ко мне сжатую в кулак руку, а когда разжала, на её ладони лежал небольшой железный кругляшок. Я остановился, и не мог поверить своим глазам. На кругляшке были три буквы: «М», «К», и «Р». Не отрывая глаз от руки, и вытащил из под своей рубахи такой-же медальон.

- Ты мне всё ещё не веришь, Рафаэль? – спросила старуха, и по её щеке сбежала вниз слеза.

   Я открыл рот, чтобы сказать, что верю, но у меня получилось только прохрипеть что-то невнятное.

- Рафаэль, малыш, успокойся. Я знаю, тебе больно, но ты ведь мужчина, ты должен терпеть. Как Рольф Высокий! Ну покажи мне, как надо побеждать драконов! Давай, мне всегда было интересно, как рыцарь может победить огромного змея!

- Я… я не умею  

Вам это будет интересно!

Последние новости

Тень скользила по эскалатору метро в переходе с Невского на Гостиный двор....
Ничего необычного, если не считать  того, что она никому не принадлежала,жила своей собственной жизнью..... Слетев с эскалатора,она скользнула в вагон поезда.Народа в вагоне было не много.Тень двигалась очень медленно и плавно, оглядываясь по сторонам и внимательно всматриваясь в лица , как будто  кого-то искала.Рядом с некоторыми замирала, других обходила стороной. Поезд остановился  -"Василеостровская" - объявил машинист. Двери  открылись и часть людей вышла, тень выскользнула следом .Проплывая между людьми вверх по  Эскалатору  она всё так же  заглядывала  в лица  людей. За  стеклянными дверями метро  сгущались сумерки.Теперь наша тень -этот сгусток темноты затерялась в родной стихии, лишь изредка  выныривая из неё  ,оказавшись в свете фонаря или вывески. Под одной из таких вывесок  она остановилась, затем медленно проплыла вдоль стеклянного окна и вдруг резко замерла....
Вывеска гласила: "Кофе Хауз".Зазвенел колокольчик, и дверь в кафе открылась.Из него выходила влюблённая пара, тень скользнула внутрь, не теряя времени, пока дверь не закрылась. Она проплыла по первому этажу,затем пролетев над лестницей застыла около одного столика.За ним сидела симпатичная девушка лет 20 , может немного старше.На столе лежала книга и мобильник, в руках девушка держала чашку кофе, взгляд её карих глаз был устремлён в окно.Тень парила вокруг неё.Девушка сидела молча. она ни кого не ждала, просто в университете раньше положенного времени закончились занятия, а домой ехать не хотелось. Она протянула руку к мобильному телефону. Войдя в меню курсор указал на значок с конвертом. Дата смс гласила, что получено оно было месяц назад.Ни чего особенного в нем не было, кто-то писал о своих делах. Просмотрев ещё несколько смс от того же адресата, девушка вышла из меню и положила мобильник на  прежнее место. Тень заглянула  ей в глаза, а через них  в душу. Ведь не зря  люди говорят, глаза- зеркало  души.
-НУ ПОЧЕМУ? Почему не позвонить, не написать? Неужели это так сложно....
-или тебе это просто не нужно?.....
-Ведь я чувствую что ты скучаешь... вижу как смотришь на меня когда мы мельком встречаемся...
-Чего ты боишься?
-На мои смс ведь отвечаешь.....
Её рука потянулась к мобильному,но в этот момент тень, как тонкая игла, вошла в сердце..окутывая его холодом.На мгновенье девушка замерла, исчез блеск в глазах цвета тёмного янтаря, а в душе  появилась пустота.
-Странно...
Звуки и краски стали приглушёнными,люди более отстранёнными. Как будто , всё заволокло еле заметной пеленой тумана.
Девушка допила кофе и собравшись вышла из кафе, а направившись в сторону метро затерялась в толпе....
   А ведь мир не изменился....просто тень войдя в сердце, заточила в  глыбу льда Надежду. Тот  путеводный луч, что светит  нам когда вокруг мрак, а мысли о том  что всё будет хорошо кажутся мифом ...
   А ведь эта тень не единственная их много. И ходят они среди нас ища тех чьё сердце уязвимо из-за сомнений, обиды или печали....
 

Вам это будет интересно!

Последние новости