Дорога в совершенство

Наконец, поняла кое-что про техники, медитации и всяческие «духовные» трюки. Они абсурдны, ничтожны и никуда не ведут.
Теперь-то, наконец, понимаю Его слова: «Это настолько просто. Любой человек, обладающий достаточно искренним стремлением, может пережить это. И тело искренне недоумевает, почему это не было реализовано прежде».
Наконец-то начинаю понимать, что такое простая и живая жажда, идущая из груди; огонь, горящий где-то в глубине груди и выражающийся в более внешних слоях как эмоция, непонятная боль, стремление или даже... действие.
Наконец-то начинаю избавляться от всезнайства и смотреть нам мир пустым черным взглядом существа, не знающего своего очередного шага. Существа, просто глядящего в бездну мира пустым и выпуклым взглядом.
Теперь я окончательно понимаю, что имелось ввиду:
«Он не считал себя красавцем и знал, что другие тоже так не думают, созерцая худого низкорослого сутулого парня с длинными руками, узкими плечами и неподвижностью в бескрайних озерах «пробитых» глаз, в глубине которых, если долго в них смотреть, появлялась вдруг страшная напряжённость, почти крик, бьющий через расширенные зрачки в неистовстве зверя и неподвижности камня. При беглом общении это не было заметным, но при эксцессах сия амальгама бешенства и неподвижности во взгляде выводила оппонентов из себя, и он часто бывал сбит с ног неожиданными ударами тех, кому был не по нутру его отрешённый взор. Саах умел подниматься и идти дальше...»
-----------------------------
«Взгляд изнутри, со дна чёрных зрачков, видение «над», со стороны, в полном отрешении;»
-----------------------------
«Он глядел в стену, без мыслей, без слов; один взгляд, концентрированно внимающий движениям мировых сил. Он имел власть повернуть одно из завихрений этих сил в другую сторону, выправить морщину. Но какой в том толк, она ведь снова сморщится.»
-----------------------------
«– Гордыня. Он так высокомерен. Даже не знаю, что тут сказать. Как бишь его, Саах? Возомнил о себе невесть что. Думает, что готов принять все по…-
– Что ты можешь понять! – Сэм покачал головой, в горле стоял ком, поэтому голос его дрожал. Он не понимал, что с ним происходит, просто он чувствовал, что от этих слов в нём поднимается сила, способная сильно навредить Карлу. И он не знал, как поступить. Но сила решала сама:
– Ты любишь деньги, но ненавидишь людей. Я не такой. А он.., он знает, что только любовь спасёт. Одна любовь, только она на это способна. А ты живёшь во тьме. Вокруг тебя ходят люди, но ты во тьме, и ты борешься за свои права и не знаешь, что это права варвара, раба. Он не такой, он не в этом. Одна любовь. Только любовь может помочь. А не твои медитации, чёрт тебя дери! Твои смердящие, никому не нужные, эгоистичные медитации и твоё самосовершенствование, нужное тебе одному, лишь тебе одному в этом мире. Ты пойми, что это ЛЮДИ, они же вокруг тебя. А где-то в тебе – Он. Я не верю тебе; я верю лишь в любовь, горящую всюду, куда ни глянь. Он посвятил жизнь этому. Пойми! Всю жизнь он посвятил любви. Ты вообще способен это понять? Понять, как можно посвятить всю жизнь любви. Ты видел его глаза? Ты вообще что-нибудь заметил? Хоть что-то? Ты видел где-нибудь ещё такие глаза? Этот взгляд. Это не взгляд любящего человека, нет, это взгляд самой любви. А твои занятия... Твои медитации не спасут мир! Пойми же ты это, наконец, – Сэм смотрел на Карла, говорил и всё никак не мог остановиться. – Ты жил во тьме. Ты и сейчас во тьме. Зачем ты здесь? Ты это понимаешь? Или ты здесь только для того, чтобы самоутвердиться? Много разных вещей окружают тебя, и только одна любовь стоит жизни. У этой жизни есть только одна цель. Всё остальное – жизнь во тьме. Через что только он ни прошёл, чтобы найти и доказать это. Он меньше всего думал о себе. А ты говоришь «гордыня». Это дело между душой и Богом. Только любовь, одна любовь. Мне жаль тебя. Понял ли ты сам всё то, что говорил здесь? «Высокомерен». Он даже не агнец, который всего лишь умирает, бросая мир в конце концов на произвол судьбы. А Саах, он тихо, просто и без фанфар отдаёт себя, потому что только любовь... Не крест, не смерть, а жизнь, отданная без остатка. Не смерть, а жизнь спасёт... Умереть легко, даже на кресте. Гораздо труднее победить тут, не где-то в заоблачных божьих царствах. Да что там говорить – ты глаза его видел?! В этих глазах... в них всё. Они прекраснее, чем поля, луга. Чем небо и солнце. Ты вообще хоть что-нибудь заметил? Ты во тьме. Лишь любовь может...
Карл не отвечал. Скорее всего, он был скручен и подавлен этой прущей из собеседника силой. На него было жалко смотреть. Дело было даже не в том, что говорил Сэм, но в том, как он говорил, не стесняясь, не прячась за цинизм, просто и искренне; и какая сила напитывала его слова, внося в них совершенно другой смысл, не тот, что они, якобы, несли. Сэм когда-то сам определил этот смысл – смысл безбрежной любви к божественному и поклонения только ему одному, без лукавств и без поверхностных эмоций. «Не беспокойся, это сила божественного», – говорило что-то в нём, и Сэм не беспокоился, просто передал ей вожжи и раскрылся.
А Саах грустно улыбался, шаркая по тротуару. Мир бережно нёс его на своих плечах, а Саах нёс на плечах боль, из которой только и состоял этот мир. «Ну и кто кого несёт, в конце концов», – с усмешкой проговорил он, садясь в маршрутку. »
-----------------------------

Вам это будет интересно!

Последние новости