А сейчас я возвращаюсь в 2004-2005 года, в газету "Истоки", где у меня была возможность опубликовать несколько своих заметок, связанных с театром.
Предыстория: я уже упоминал тут свой любительский сайт о театре оперы и балета. Глядя на это, интернет-знакомый Ихтик посоветовал мне писать в газету и подкинул адрес редакции "Истоков". Что же, отличная идея, я давно тянулся к любительской журналистике.
Связался с "Истоками", там были не против. Ну вот я и отправился по театрам, начал общаться с заведующими литературными отделами, которые предоставляли мне пригласительные билеты в обмен на рецензию. Старался писать, как мог.
Кстати, внимательный читатель найдёт и здесь отсылку к фан-клубу "Молодёжки" - в заметке о спектакле "Долгое-долгое детство".

Газета "Истоки" № 24 (376), 16 июня 2004 года

Вернись, Бичура!

...Нежилые, мертвые деревни. Страшно бывает идти вот так по главной улице, видя эти заколоченные ставни и распахнутые настежь двери.
И вот ходишь ты среди призраков местных жителей. Раньше это была большая и шумная улица, а теперь... Все заросло бурьяном... Жители по большей части уехали по городам в поисках более легкой жизни; те, что остались - закончили свои дни в забвении.
Зрители мистической драмы Мансура Гиляжева «Сновидения», что идет в театре «Нур», попадают в один из таких аулов. Сцена представляет собой обобщенный вид деревенского двора. Все довольно просто: дом, надворные постройки...
Поначалу создается впечатление, что на всю деревню осталось только четыре жителя. Но это только кажется: здесь давно и прочно поселились злые духи, которые не оставляют в покое Хромого (артист Рафиль Утяганов). Никто не может ему помочь, даже собственная жена (роль исполняет народная артистка РБ и РТ Савия Сираева).
Все было бы совсем плохо, если бы на чердаке Хромого не поселился Бичура — добрый дух (артист Фаяз Султанов). Этот трагический персонаж навевает нам воспоминания о древних поверьях, о том, что люди всегда верили в добро, и добро в народных преданиях всегда побеждало.
Режиссер Абылхаер Сафиуллин теснейшим образом переплел в спектакле мистику и мелодраму. Злые силы в черных одеяниях, вырываясь на сцену под музыку Александра Карташова, заставляют зрителя затаить дыхание и ждать, что же на сей раз призраки сотворят с Хромым и его единственным другом — Бичурой. Думается, хореографы Зульфия и Эдуард Закировы не пожалели сил для достижения такого эффекта. Но Бичура не бросит своего хозяина и друга; всегда придет на помощь, а потом... потом споет свою песню... Когда-то она была, как говорят, песней этой деревни... Теперь ее хранит Бичура, и она будет звучать, наполняя новой надеждой сердца тех, кто поверил в него.
Готовясь к скорой смерти, жена Хромого вызвала сыновей — проститься. Вместо сыновей приезжают... невестки, причем у первой из них (артистка Резида Зарипова) хватило ума на то, чтобы привезти с собой похоронный венок с лентой («Спи спокойно»). Узнав о «помешательстве» Хромого, эти три городские избалованные девчонки решают «помочь» ему и... поместить в психиатрическую лечебницу! Рафиль Утяганов вместе со своим Хромым изо всех сил сопротивляются этому... И Бичура не выдерживает... Что поделать, и у духов иногда заканчиваются силы...
...Но, возможно, он еще вернется... Гуляя по этим одиноким дворам, присмотрись повнимательнее — нет ли кого кого на чердаке... Позови его с собой — Бичура спасет тебя от гулкой пустоты одиночества в этом безликом и сером мире...

Азат Шайбаков

Газета "Истоки" № 15 (367), 14 апреля 2004 года

Долгое-долгое детство

...И пусть взрослые не обижаются на меня за то, что я посвятил эту публикацию детям!
Всё торопимся, летим куда-то... «Спешим к вершинам творческого роста», как у Олега Митяева. Вздыхаем с облегчением о благополучно оставленных позади «щипках, колотушках, бессмысленных страстях и обманутых надеждах», как мистер Андерхил в «Детской площадке» Брэдбери. Иногда вспоминаем что-то такое далёкое, пытаемся вернуться в страну детства, но, как однажды написал «широко известный в узких кругах» уфимской молодёжи Тимур Джонович, находим там лишь могилу с надписью: «Здесь похоронен ребёнок, которым ты когда-то был».
Глоток красного вина под названием «Долгое-долгое детство», что показывают в Башкирском государственном театре драмы им. М. Гафури, продлит жизнь любому. В эти дни спектакль отмечает год со дня премьеры (она состоялась 26 апреля прошлого года). Судя по интересу, проявляемому публикой, спектакль будет жить ещё долго. Достаточно сказать, что создан этот спектакль на основе одноименной автобиографической повести Мустая Карима.
Конечно, за пару часов невозможно передать зрителю многокрасочную палитру повести Мустафы Сафича; тем не менее, автору этих строк довелось слышать слова искреннего изумления тем, что режиссёру Айрату Абушахманову всё-таки удалось создать цельный спектакль по такому сложному источнику.
В пьесе нет какой-либо более-менее выраженной сюжетной линии. «Детство» наполнено духом природы родного края, людьми, окружавшими молодого поэта, легендами и поверьями башкирского народа. Картины, мало связанные друг с другом, плывут одна за другой, как и воспоминания о детстве любого другого человека.
Сценография спектакля предельно проста: посреди сцены находится квадрат, границы которого отделяют основное действие от периферии. И всё же этот квадрат — не квадрат вовсе. То это деревенский двор, то поле, то эпицентр Войны...
Ильнур Рашитов довольно неплохо вошёл в канву образа своего персонажа, показав зрителю Пупка не совсем таким, каким он описан в повести; скорее, наш Пупок получился ещё большим ребёнком. Здесь так и веришь в то, что все забывают его настоящее имя — Пупок и Пупок...
Однако главным героем спектакля, в отличие от повести, становится вовсе не Пупок, а маленький Асхат (Разифа Динмухаметова). Олицетворение детства, ему и именно ему зал аплодирует стоя. Наивность, доброта и бесконечная щедрость души ребёнка просто светятся внутри этого маленького Человека.
Отметим работу режиссёра над сценой «соревнования» Ак-Йондоз и Марагима. Запретная, но такая неотвратимая любовь сводит с ума двух молодых людей. И эти верёвки, которыми их оплетают со всех сторон — не верёвки вовсе, а нерушимые узы, которыми сковала влюблённых сама Судьба. Много народу вокруг, и в то же время нет никого — Марагим и Ак-Йондоз одни на всём свете, и лишь только песня наполняет собою вселенную. Песня их любви.
...Оказывается, окружающая нас жизнь может быть довольно интересной: вот Марагим признаётся на твоих глазах в любви Ак-Йондоз, которую прочат в жёны более выгодному жениху. Хорошо быть ребёнком — можешь просто спрятаться, и никто тебя не заметит. Страшно как-то и загадочно вдруг стать носителем такой тайны; одно спасение — Старшая Мать (Гулли Мубарякова), которая всё всегда знает и найдёт правильные слова.
Детство — особая пора жизни. Пора, когда каждый день наполнен новыми открытиями, переживаниями и переменами. Даже Время, порой не в силах продолжать ход, останавливается, и тогда «вода и огонь бегут рядом, овцы и волки пасутся вместе»... И не важно то, что лежишь ты, Пупок, на краю жизни и смерти, ведь Старшая Мать всегда будет с тобой. Та самая Старшая Мать, вокруг которой вращается жизнь не только твоей семьи, но и всего аула.
Жизнь и Смерть всегда идут рядом. Обе они одинаково часто проявляют себя в этом бесконечном детстве. То Жизнь вдруг щедро одарит Юмагула рождением двух мальчиков (надо сказать, на радость всем зрителям), а то и Смерть наведается и возьмёт свою дань... И тогда полетят над землёй мёртвые чёрные письма, и грянет канонада, и рухнет мир.
А теперь посмотрите туда. Видите, вон горизонт, а за этим горизонтом стоит высокая-высокая гора, Урал называется. На самой вершине горы растёт чёрный дремучий лес, а в том лесу — круглая поляна, а на той поляне — круглое озеро. Озеро это — в семьдесят обхватов, а дна и вовсе нет. И в озере том — ни рыбы, ни другой какой живности — один только золотогривый, с серебряными копытами конь Акбузат...
Быть может, он ждёт именно вас?

Азат Шайбаков

Газета "Истоки" № 13 (365), 31 марта 2004 года

Вечернее застолье

Город смертельно опасен. Человек бежит по тротуару, спотыкаясь, не глядя под ноги, и, конечно же, на одном из микрокатков совершает вынужденную посадку, отчего одна рука начинает так болеть, что невозможно пошевелить ни одним из её пальцев. Почти не замечая этого, он продолжает свой быстрый шаг. Он спешит в театр.
В «Нуре» дают вещь под названием «Вечернее застолье», основанную на драме Мустая Карима. Спектакль в двух действиях, продолжительностью чуть более двух часов, позволяющий зрителю получить довольно внушительный набор ощущений.
Коротко о сюжете. Классик башкирской литературы предпринял попытку создания современного и актуального произведения, что, видимо, получилось — например, это проявляется во внешнем виде группы молодых людей (друзей Алпамши).
Время неуважения к старикам, время перемены нравов, время, когда медали на бутылочной этикетке приравниваются к боевым наградам. Время, когда за копейки продаётся чья-то пролитая на полях сражений кровь... Эта драма — звонкая отрезвляющая пощёчина спящему сознанию нашего человека, заставляющая его иначе взглянуть на окружающих...
Конечно же, главная сюжетная линия произведения — любовь. Точнее, параллель между любовью Ахматши и Жаннет и любовью их сына Алпамши и Зарзарии. Любовь и прощение. Ведь если любишь, то можешь простить. Простить измену, простить уход к другому. Будешь ждать и примешь... Алпамша, долгие годы не понимавший своего отца, наконец ощущает то же самое.
О самом спектакле. По сей момент удивительным остаётся тот факт, что зрители в зале дружно смеются, наблюдая, как Канзафар (Рафиль Утяганов) взашей прогоняет из квартиры молодого подонка, пытавшегося купить его, Канзафара, боевые ордена.
Режиссёр Абылхаер Сафиуллин, создавая спектакль, добился очень высокой степени приближения к реальности — злобный стук соседей по трубе; учёный живёт на каком-то подвальном этаже, куда трудно добраться, не сломав ног, так как тьма — хоть глаз выколи!
Салават Нурисламов в роли Ахматши был поистине главным героем. Также стоит отметить Зарзарию (Резиду Зарипову), поражающую зрителя своей непосредственностью. Образ наивной застенчивой девчонки с открытой душой словно бы создан для неё. Алпамша (Ильгам Шамсутдинов) — экспрессивная натура, сложная характерная роль, вызывающая в сценах ненормальных выходок подростка неподдельную неприязнь к герою, а потом вдруг, неожиданно — сочувствие... Секретарше (Лиане Хаертдиновой), при всём ужасе, что внушает этот персонаж, удалось изрядно развеселить публику.
...Влюблённые возвращаются на сцену Вновь в дверях появляется старый добрый дворник. В сердцах поселяется надежда на то, что теперь, наконец, всё будет хорошо...
Занавес. Человек открывает, что на время спектакля совершенно забыл о злосчастной боли в руке...

А. Шайбаков

Не опубликовано

Ожившая легенда

Вот уже много лет артисты башкирского балета радуют своего зрителя классическим репертуаром. Здесь и Чайковский, и Адан, и Минкус, и Левенсхольд. И, наверное, за всё это время у заядлых балетоманов могло сложиться впечатление, что всё, пора по домам, кроме «Лебединого озера» здесь уже ничего не подадут. Классика, это, конечно же, хорошо, однако давно назревала необходимость в чём-то новом.
А вот оно, кажется, и свершилось. На рубеже 67-го и 68-го театральных сезонов в афише Башкирского государственного театра оперы и балета появилось совершенно новое название – «Аркаим» композитора Лейлы Исмагиловой. (Для балетоманов назовём один из примеров её творчества – балет «Ходжа Насретдин», поставленный в 1998 году.) Зрелище, надо сказать, непривычное. Непривычное в пластике, непривычное в музыке. Непривычное настолько, что зритель шокирован и следит за разворачивающимся действием, словно заворожённый.
Но всё это потом. Цветы, овации – это после. А сначала московский хореограф Андрей Петров (основатель «Кремлёвского балета») в течение полутора месяцев отрабатывает каждую сцену, каждый момент, каждое движение. Ведь балет – это, прежде всего, язык движений, язык жестов, язык едва уловимых разумом, но впечатывающихся в сознание моментов. Потом все наперебой будут говорить (и в данной заметке, получается, тоже), что здесь побиты все рекорды – никогда ещё хореография не ставилась в такие сжатые сроки! А это – недели напряжённого труда, титанических усилий. Хотя... пожалуй, с артистами башкирского балета даже самые трудные задания – в удовольствие.
Переместиться в древний Аркаим нам помогают декорации, созданные мастером своего дела Станиславом Бенедиктовым. Вот так когда-то и житель Аркаима, возможно, смотрел на горящую в небе звезду. Здесь он жил, ходил по этим камням, мечтал. Любил... Каким-то непостижимым образом художнику удалось воссоздать атмосферу города, стоявшего много веков назад среди просторов уральской степи. Видя величественные стены Аркаима, созданные Бенедиктовым, поневоле ощущаешь прикосновение Времени... вот оно, говорит с нами, приглашает в путешествие длиною в несколько тысячелетий.
Собственно, «Аркаим» есть не что иное, как сценическое воплощение одной из гипотез о гибели древнего городища, над тайнами которого бьётся не один великий ум. Конечно, к сюжету балетной версии не могло не приложить руку Чудо и заканчивается история не трагедией, а надеждой на будущее и торжеством Жизни. Но обо всём по-порядку.
Итак, занавес поднимается, и мы видим, как на сцене, за спинами людей, «копающихся в окаменелом», подобно камероновскому «Титанику», оживает Аркаим.
Вместе с археологами мы попадаем в неведомый мир Прошлого... Перед глазами зрителей оживает легенда об Аркаиме. Из театра зритель переносится под величественные стены Вечного города; кому-то уютно там, а кто-то, возможно, чувствует себя «не в своей тарелке»...
И музыка, и хореография – всё поражает в этом спектакле необычностью, такой непохожесть на всё, что было на этой сцене до «Аркаима».
Несомненно, самым ярким и берущим за душу эпизодом является гибель Эрке. Видимо, неспроста в этой партии задействована «тяжёлая артиллерия» - Гузель Сулейманова и Елена Фомина. И вот она бежит, осознавая, что гибель неминуема. Она так хочет жить, она так молода, но преследователи неумолимы!.. И зритель поневоле старается мысленно помочь девушке... А ведь подобные вещи мы видим и в современной реальности – когда из-за чьих-то ошибок гибнут невинные люди... И сердцем хочется восстать на защиту, но злодеи уже настигают... И только лишь отчаянно рыдать может подоспевшая помощь в лице Сура и Самбулата. Руслан Мухаметов (Сур), показывает здесь нам, что и второстепенную роль верховного жреца вполне по силам сделать немного главной.
Резюмируя, можно с уверенностью сказать, что зритель, попавший на балет «Аркаим» Башкирского государственного театра оперы и балета, попадает в царство музыки и действия; автор этих строк нисколько не пожалел вечера, проведённого там.

Азат Шайбаков, 26.10.05

Вам это будет интересно!

Последние новости