Дорога в совершенство

25.07.2011, Норвегия | Вчера я прилетел в Осло. Несколько раз в течении дня мне звонили с вопросом о том, как ведут себя люди, о чем говорят, какая атмосфера в городе. Я попытался ответить как мог, а сейчас хочу рассказать и показать, что увидел. 

Минута молчания, объявленная ровно в полдень, застала меня на паспортном контроле. На минуту все движение замерло, люди остановились, потом все сново заработало в обычном режиме. Из необычного в аэропорту было, пожалуй, только то, что паспорта еще раз проверяли у выхода в багажное отделение.

В понедельник по всей стране планировались факельные шествия, чтобы почтить память погибших. Поскольку в Осло такое шествие обещало быть особенно многочисленным, факелы заменили на цветы. Люди начали приносить цветы и свечи к кафедральному собору Осло, где накануне отпевали погибших во время терактов. Такие места памяти стихийно возникали в разных местах — у здания парламента, у решеток, ограждающих место взрыва, у фонтана напротив здания Рабочей партии.

На Karl Johans gate (главной улице Осло) группы людей следили на больших мониторах за прямой трансляцией от здания суда и выпусками новостей, многие читали газеты, где на первых полосах только одна новость. При этом, как говорят мои друзья здесь, норвежцы стараются не обсуждать случившееся между собой — берегут друг друга. Самые жесткий эпитет, которого удостоился Брейвик — «больной человек», но, как правило, только «подозреваемый». Вы уже знаете, что суд постановил вести процесс в закрытом режиме — есть опасения, что у Брейвика есть сообщники, которым он бы мог зашифрованно что-то передать в своих выступлениях в суде. Кроме того, никто не хочет, чтобы подозреваемый в терроре превратил суд в трибуну для собственных проповедей.
 
На месте, где обычно по выходным играют уличные оркестры, сербский художник Данило Иванович, живущий в Осло, на глазах у всех создавал свою новую работу — мастер давал всем желающим кисточки и карандаши, чтобы люди писали свои имена на большом холсте под символическими надписями, напоминающими о страшном дне 22 июля.

На первых полосах газеты фотографии ребят, которые считаются пропавшими без вести и портрет полицейского Трона Бернтсена — он в тот день работал в качестве частного охранника на острове и погиб одним из первых, попытавшись остановить Брейвика. 51-летний Трон — сводный брат крон-принцессы Меттер-Марит.

У здания суда, где вчера проходило первое заседание по делу Брейвика, два десятка передвижных телевизионных станций, видеокамеры на штативах, журналисты. Вчера, когда подозреваемого привезли в суд, на машину, в которой он ехал, напала группа молодежи — они стучали по стеклам автомобиля, кричали ругательства в адрес Брейвика.

Рядом со зданием, где расположена редакция газеты VG, до сих пор лежит битое стекло, валяются обломки оконных рам. Это здание расположено рядом с правительственным кварталом, где произошел взрыв и который сейчас целиком оцеплен полицией.

К шести часам у каждого прохожего в центре Осло были в руках цветы, и, кажется, весь город собирался на площади около мэрии. Людей было очень много, в какой-то момент толпа стала совсем плотной, но не было ни намека на панику, беспорядок, агрессию. Люди пришли с детьми (а в обычной норвежской семье их трое), собаками, шли на площадь большими дружными компаниями.

На площади установили небольшую сцену, подняли на кранах вверх мощные звуковые колонки, установили гигантский видеоэкран. Полиция была, но она никак не вмешивалась в происходящее. Удивительным образом люди организовывались сами и делали это абсолютно органично — так, что было понятно, что прийти на площадь с цветами для них это самый естественный и простой способ сказать друг другу, что они вместе: «брат с братом, сестра с сестрой» и вместе справятся со своей бедой.

Я пробирался поближе к сцене и по пути фотографировал пришедших на площадь людей. Кого здесь только не было. На лицах у людей никакого страха, отчаяния, уныния. Норвежцы достойно приняли случившееся. Когда мэра столицы Фабиана Станга спросили, какие меры безопасности будут теперь приняты в Осло, он ответил: «Нам нужно больше доверия и открытости».

Я достиг своей цели, добрался к изгороди у сцены, позвал полицейского и показал ему свою пресс-карту. Безо всякой, впрочем, надежды, что меня пустят в загороженное пространство, но уж очень хотелось забраться на сцену вместе с остальными фотографами. Удивительно, но посмотрев на карточку и окинув меня взглядом с ног до головы, полицейский кивнул: — Заходи, можно. Это было совершенно поразительно, конечно, потому что здесь ожидали приезд членов королевской семьи, премьер-министра, известных политиков и в огороженном периметре уже ходили люди в костюмах и с рациями. В следующие два часа я совершенно беспрепятственно ходил здесь, был на расстоянии вытянутой руки от Столтенберга и крон-принца — меня ни разу никто не одернул, не остановил, не проверил содержимое моих карманов и сумки.

К тому, что я увидел со сцены, трудно подобрать достойное прилагательное. За час после окончания рабочего дня на площади собрались более 150 000 человек — безбрежное людское море затопило и площадь у мэрии, и все близлежащие улицы, практически весь центр Осло. Это было фантастическое, невероятное зрелище и я видел, как у некоторых коллег-фотографов текли слезы. Я с трудом смог написать что-то в твиттер, потому что сеть в этом месте просто не справлялась с такой нагрузкой.

Из королевской семьи на площадь приехала крон-принц Хокон и крон-принцесса Метте-Марит вместе с принцессой Мартой-Луизой. Приехала и «мама всех норвежцев», бывший премьер Гру Харлем Брунтланн, которая чуть не стала жертвой террориста — она в ту пятницу уехала с острова незадолго до того, как там появился Брейвик.

Площадь подняла цветы вверх, приветствуя крон-принца Хокона, вышедшего на сцену.

Сегодня вечером улицы наполнены любовью.
Мы отвечаем на жестокость близостью.
Мы встретили ненависть единением.
Мы решили показать, что мы отстаиваем.

Это четверостишие собственного сочинения Хокон прочитал медленно, выделяя каждое слово.

«I kveld er gatene fylt av kjærlighet». Младшая сестра и жена смотрели на Хокона с обожанием. Справа — Гру Харлем Брунтланн.

Закончив свою речь, крон-принц присоединился к стоящим перед сценой.

Столтенберг отправился выступать. Как говорят норвежцы, популярность и поддержка премьера в эти дни выросла просто невероятно. Люди встретили Йенса овацией. Его речь была простой и очень проникновенной. «Зло может убить человека, но никогда не победит целый народ».

Крон-принц Хокон: «В наших силах решить держаться вместе — это касается каждого из нас, это касается и меня, и вас».

Йенс Столтенберг вместе с женой Ингрид Шулеруд. В это время на сцене Саша Рыбак играл на скрипке что-то очень печальное. Спели национальный гимн: «Да, мы любим эту землю» и народ начал потихоньку расходиться, чтобы отнести цветы к кафедральному собору и к месту, где был взрыв. До позднего вечера в центре было многолюдно.

Такие же собрания людей прошли по всей стране. Вчера я смог в очередной раз увидеть, какой потрясающий народ живет в Норвегии.

Меня спрашивают, изменится ли Норвегия после теракта? Все, кто вышел вчера на площади и улицы страны хотят, чтобы она осталась прежней, и, я уверен, так оно и будет.