СЕДЬМОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

25.05.2012

СЕДЬМОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

За две недели я много работал - сквозь почти непрерывное, иногда сильное,
недомогание.
По вечерам с 13 по 16 марта замучили сердцебиения не то что с болями, но неприятными
ощущениями, как будто через сердце что-то протискивается.
Когда 17 марта ко мне в гости приехала мой друг из Орла, Ольга Валерьевна Гольцова,
у которой на квартире я в январе дожидался снятия гипса с повреждённой ноги, мы
смогли несколько часов провести в лесопарке. Мне стало полегче, головокружение
уменьшилось, а на следующий день появился проездом от мамы - ездил за военным билетом - и мой названный сынок. Присутствие рядом приятных мне людей, конечно, стало для меня лучшим лекарством. Но после отъезда Олега мне снова стало хуже, пусть уже и не настолько. Сердцебиения поменьше, без неприятных ощущений, но голова кружится непрерывно. Кроме приятного общения, не хватает, очевидно, свежего воздуха...
18 марта сестру на скорой помощи увезли в больницу - её пытались так отправить ещё
месяц назад, но в 63 больнице мест не было. Там и сейчас мест не было, но уже не
приходилось привередничать. Отвезли в 24 больницу, где в ту же ночь сестра впала в
коматозное состояние, из-за запредельно высокого уровня сахара в крови. Реанимации в
этой больнице, по словам брата, не оказалось, и её перевезли в 52 больницу. Там она
несколько дней пробыла в реанимации, а сейчас находится в отделении эндокринологии.
Для меня опять начался кошмар прошлогоднего лета: брат с утра в своём дневном
стационаре, потом появляется ненадолго дома и уезжает в больницу к сестре.
Сам брат 24 и 25 марта посещал нарколога на первом этаже своего
психоневрологического диспансера, где на четвёртом этаже находится его дневной
стационар. Я был там 24 марта с социальной работницей и зятем. За кодировку отдай -
не греши: 500 рублей - за консультацию, 1900 - за лечение, 700 - за проверку кода...
Зато на пять лет. Справку дали. Хоть бы одной этой проблемой поменьше... А то у брата
большой талант внушать к себе жалость, его и "угощали" непрошенные доброхоты. Откуда
иначе? Мы-то не доверяем ему ни копейки, за походы в магазин он отчитывается перед
сестрой и передо мной до копейки...
Как мне всё это надоело. А те, для кого приятно жить, кому нужно моё творчество -
родные души, - далеко. Между тем, мне очень нужна психологическая поддержка в форме
нормального содержательного общения с нормальными людьми. Хорошо хоть, пусть по
минимуму, находим общий язык с зятем... Во всяком случае, он не отказывает мне в
минимальной помощи, даже иногда переводит в телефонных переговорах, спасибо... А
просто поговорить - не с кем.
Вот на таком фоне протекает сейчас моя жизнь. Как назло, из-за отсутствия денег
отменили Школу взаимной человечности, которая должна была проходить с 25 по 31 марта.
Там-то бы я в течение недели мог бы наобщаться, наговориться с ребятами, получил бы
мощную психологическую поддержку, но увы...
14, 15, 20 и 22 марта вёл занятия - каждый раз по две пары, по 4 академических часа
- в Московском городском психолого-педагогическом университете, на факультете
специальной психологии. Я там каждый год читаю спецкурс по совместной педагогике, в
этот раз уже третий. Слава Богу, вовремя дал сигнал бедствия, узнав, что брат раньше
времени начнёт ездить в свой психиатрический дневной стационар, и успели
договориться, чтобы меня привозили в МГППУ и отвозили домой на машине. Зоя Новикова
вызвалась и сопровождать меня, и переводить на самих занятиях. Только 20 марта "из
педагогических соображений" сопроводить меня домой предложили студенту Николаю
Романовскому. Он не просто сопроводил меня домой, но помог в сбербанке получить
деньги на кодировку брата, купить в ближайшем к дому магазине кое-какие продукты.
Однако дома мы застали накалённую обстановку - брат был в отключке, спасибо, что зять
ждал меня с ужином... Я занервничал, выясняя обстановку, запутался между зятем и
студентом... И студент просто сбежал из моего домашнего пекла. До этого в машине он
рассуждал на избитую тему, что у каждого свой крест. Как будто эти рассуждения
кому-то помогают нести свой крест... Я не спорил. (А мог бы напомнить, что выражение
пошло из Евангелий, где Иисус должен был, как и все приговорённые к распятию, нести
свой крест на Голгофу, но его так избили, что крест ему был не по силам, и тащить его
пришлось конвою. Так что (ИРОНИЗИРУЮ) даже пример Господа нашего Иисуса Христа
доказывает, что не только у каждого свой крест, но и не каждому свой крест по силам.
Мой "крест" в виде сестры и брата становится для меня всё более непосильным.)
Студенты были довольно вялыми. Я постарался максимально реализовать свой замысел -
практическую направленность курса. В качестве введения в проблематику показали
видеокассету с фильмом "Прикосновение", и всю первую пару объясняли зачётное задание:
написать несколько коллективных проектов совместно-педагогических лагерных смен -
школ взаимной человечности. Принести дискеты с проектами я просил 20 марта, чтобы
успеть прочитать их до 22 марта и как-то отреагировать.
После этого все четыре дня вёл занятия по краткому плану, написанному, пока студенты
смотрели "Прикосновение". Вот этот план:
"Общее задание - проекты сессий ШВЧ.
Введение в проблематику - "Прикосновение".
Анализ причин задержки детского развития при ранней слепоглухоте. Презумпция
социальности.
Совместно-разделённая дозированная деятельность (подробнее).
Самая эффективная форма преодоления задержки развития - контакты с более развитыми
ребятами (здоровыми и инвалидами других категорий).
Совместность и интеграция - не одно и то же. При совместном воспитании -
индивидуальное обучение (идеал).
Совместность и уединённый труд души.
Внутренняя логика развития-саморазвития, его периодизация. Не миф о сензитивных
возрастах, а конкретные условия развития-саморазвития, подготовленность его этапов
(периодов) по критерию внутренней логики.
Взаимная человечность: инвалиды тоже должны быть человечными, а не потребителями
"милосердия".
Дискета с проектами. Её анализ. В последний день можно показать гражданскую панихиду
"На тёмной стороне земли"."
Фильм "На тёмной стороне земли", показанный по первому каналу ТВ в апреле 2005 года,
я назвал "гражданской панихидой", потому что меня там, как покойника, хвалят
сменяющиеся ораторы. Однако одна из зачётных работ, полученная мною уже по
электронной почте, когда работа в аудиториях закончилась, представляет собой как раз
рецензию на этот фильм. Я пере5слал рецензию зав. Кафедрой специальной психологии
Татьяне Александровне Басиловой, и попросил поставить автору зачёт. Я бы им всем
поставил зачёты автоматом, да нельзя же вконец обесценивать этим в их глазах мои
скорбные труды...
В общей сложности я пока получил на двух дискетах шесть зачётных работ, по
электронной почте - одну, общее количество авторов - 48, всем им попросил поставить
зачёты, по сути, просто за сам факт представления работ.
Прежде чем напоследок показать студентам фильм "На тёмной стороне земли", я попросил
их задать мне любые вопросы. Не задали. Я к этому не привык, обычно о чём-нибудь да
спрашивают, пусть и не по теме спецкурса. А тут - нет. Подобное было ещё только в
Орле, в декабре прошлого года, при последней встрече с тамошними студентами. Поэтому
осталось чувство неудовлетворённости. А тут ещё недоразумение: 24 марта одна
студентка спросила по электронной почте, - на мой адрес, но обращаясь почему-то к
Зое, - где взять темы рефератов по моему спецкурсу. Мол, сунулась в деканат, а там не
в курсе. Я ответил: обращайтесь к Басиловой, - и удивился, чего это Зоя послала
девочку в деканат. Зое переслал запрос и свой ответ, и она закричала большими
буквами, что никого в деканат не посылала, что студенты слепые и глухие, она им
триста раз про Басилову твердила... Я ответил Зое, что полностью разделяю её
праведный гнев. Я тоже остался недоволен этим потоком - главным образом потому, что
так и не дождался вопросов на последней паре. Такое осталось впечатление, что все
четыре дня я вещал в пустоту...
15 марта Зоя заполнила анкету для загранпаспорта - всё, кроме выписки из трудовой
книжки. Надо бы продвигать это дело поэнергичнее. А то я всё-таки хочу полежать в
больнице.
С 16 по 29 марта написал таки статью для альманаха "Homo Legens: человек читающий".
Статью назвал - "Два варианта читательского становления в условиях слепоглухоты".
Первый вариант - мой, а второй - моего первого любимца, слепоглухого подростка Юры
Толмачёва. Я занимался его читательским становлением в восьмидесятые годы. Статью
пришлось писать сквозь домашнее пекло, что называется, харкая кровью. И всё равно
почти успел в срок. Очень помогло закончить эту работу присутствие 18 марта моего
названного сына и Ольги Валерьевны Гольцовой. Сынок забрался в интернет, а я тем
временем за старым компьютером решил дописать статью. Олег спросил, чем я занят, и,
узнав, что пишу статью, запрыгал от восторга:
- Наконец-то!
Он переживает, что у меня ни на что нет времени, кроме электронной почты. А тут -
статья.
Я включил монитор старого компьютера, чтобы при желании можно было следить за моей
работой. Олег спросил:
- У тебя вдухновение?
(Он любит каламбуры.)
- Да нет, просто сроки поджимают.
- Очень уж ты быстро и увлечённо писал...
- Ну, в этом смысле у меня всегда "вдухновение", - улыбнулся я. - Привык работать
параллельно любому беспределу, да и материал этой статьи давно созрел для
оформления, только немного сосредоточиться...
А вот на апрельские ильенковские чтения пришлось 15 марта отправлять старую статью,
написанную в 1995 году. Я много туда писал, чтобы родить нечто новое, надо освежить в
памяти работы Эвальда Васильевича, спокойно хотя бы месяц пообщаться с ним. Вот никак
не дочитаю до конца "Диалектику абстрактного и конкретного в научно-теоретическом
мышлении". Нечто свежее мне без этого уже не выдать... Пришлось огорчить Геннадия
Васильевича Лобастова посылкой старой статьи. Правда, я считал, что именно это и
нужно киевским студентам-философам (чтения будут проходить в Киеве). Лобастов хотел
моей личной встречи с этими студентами, но это кто-то должен специально организовать
- и оплатить, и найти сопровождающего, переводчика. За свой счёт мне ехать да ещё
оплачивать переводчика - не по карману. И вообще, я давно уже не в такой ситуации,
чтобы совершать подобные подвиги самоотречения. Хоть бы кто-нибудь взял организацию
таких моих выездов на себя...