Дорога в совершенство

К середине сентября 1919 года вся Левобережная Украина и часть Правобережной, Харьков и Киев оказались в руках деникинцев. Красные (Южная группа войск) от Одессы с боями прорывались на север в сплошном вражеском окружении, теряя бойцов, которые целыми полками дезертировали и находили приют у махновцев — непримиримых врагов «белопогонников». Армия УНР во главе с С.Петлюрой, боровшаяся с большевиками, при соприкосновении с белогвардейцами, в свою очередь проявила излишнюю уступчивость и постоянно не поспевала за событиями. Наиболее боеспособной силой, которая могла бы противостоять белым на Надднепрянщине, оставалась селянская армия Н.Махно. В борьбе «против всех» анархисты-махновцы выступали последовательными защитниками крестьянства. Они попеременно заключали союзы с красными и петлюровцами, но никогда с белыми.

Летне-осеннее наступление войск А.Деникина против Красной Армии казалось триумфальным. В тылу большевиков развернулись мощные восстания, но не такую власть ждали в украинских селах. Желание «объять необъятное» — только так можно охарактеризовать стратегические планы белых, решивших немалые силы бросить на захват Украины, где уже полтора года продолжалась гражданская война.

Махновцы не хотят мириться с новой властью и начинают почти 600-верстный марш от донецких степей до Уманщины. К 16 сентября после многих недель отступления с боями они достигают реки Синюхи у села Ново-Архангельское и начинают готовить контрнаступление. В книге «Дороги Нестора Махно» А.В.Белаша и В.Ф.Белаша мы находим данные о реальной силе Повстанческой армии, которая на то время «складывалась из: 40 тыс. штыков, 10 тыс. сабель и 20 орудий. Эту единицу обслуживали 13 тыс. человек, включая штабы, связь, гараж, снабжение и кучера».

Махно Н. И. среди командиров повстанцев.
Слева направо первый ряд: И. Лютый, П. Белочуб, Н. Махно, В. Куриленко,
Ф. Щусь, Я. Озеров, А. Чубенко. Второй ряд: А. Ольховик, П. Пузанов, Новиков.
1919 год. Бердянск.

20 сентября правительство УНР и представители Повстанческой армии Н.Махно подписали в Жмеринке союзнический договор. Батька обязался не вести анархистской пропаганды в войсках УНР, а сторонники Петлюры пообещали, что если произойдет общая победа, махновцам будет предоставлена автономия Запорожского района в составе Украинской республики, где должен был начаться эксперимент по строительству нового анархистского общества. По этому договору 3 тыс. раненых махновцев попали на попечение армии УНР, а Махно получил от армии УНР медикаменты, амуницию, снаряды и 700 тыс. патронов. Кроме того, махновцы согласились удерживать общий фронт длиной в 42 км между Сечевыми Стрельцами и Северной Волынской группой УНР.

Корпуса махновцев были построены в каре 40 на 40 верст, и после объявления правительством УНР 25 сентября войны Деникину и начала боевых действий от Полесья до Южного Буга именно эти части стали главной ударной силой в борьбе с белогвардейцами.

Решение Н.Махно о начале прорыва было неожиданным для всех. В течение лишь одного дня 26 сентября петлюровцы были отброшены деникинцами на десятки километров по всему фронту; в Умани капитулировали «січові стрільці» армии УНР. Таким образом селянская армия оказалась в полуокружении. Один из ближайших помощников Н.Махно П.Аршинов в своих «Воспоминаниях» писал: «Глубокой ночью все части махновцев, стоявшие в нескольких селах, снялись и двинулись на восток — на врага, расположившегося главными силами под селом Перегоновка, занятым махновцами». Им противостояли отборные офицерские полки — 1-й Симферопольский, 2-й Феодосийский и Керчь-Еникальский, 51-й Литовский, а также кубанские пластуны из 1-го и 2-го Лабинского полков и конница генералов Попова, Назарова и полковника Амбуладзе, а также 1-я Туземная дивизия, укомплектованная чеченцами и ингушами. Дивизия была наследницей царской, широко разрекламированной Дикой дивизии, которая якобы отличалась повышенной боеспособностью. Откуда взялся этот миф, непонятно до сих пор. Всего: 20 тыс. штыков, 10 тыс. сабель.

К октябрю 1919 года армия Нестора Махно отступала под натиском офицерских и казачьих частей. Туземная конница находилась во втором эшелоне, занимаясь грабежами м насилием.

Чеченский полк "Дикой дивизии"

По воспоминаниям очевидцев, даже латышские стрелки не были столь жестоки. Свидетельствует офицер Туземной дивизии Де Витт: «Удельный вес чеченца как воина невелик; по натуре он — разбойник-абрек, и притом не из смелых: жертву себе всегда намечает слабую и в случае победы над ней становится жесток до садизма».

У села Перегоновка ударная офицерско-казачья группа в 20 тыс. штыков и 10 тыс. сабель была буквально уничтожена.

Исход сражения решила махновская конница под командованием инспектора кавалерии Дорожа. Последнюю решающую атаку повел сам Нестор Иванович. Лаву кавалерии поддержал беспощадный пулемётный полк Кожина – около сотни тачанок, сведённые в один кулак.

В манёвренных боях его тачанки буквально топили противника в потоке раскаленного свинца. Бывали случаи, когда хлопцы «выкашивали» целые полки. Любопытно, что лучшие тачанки реквизировали у немцев-колонистов. С отличными рессорами, легкие и одновременно прочные.

Ночная битва под Перегоновкой считается самой кровавой и тяжелой за все годы махновщины. 51-й Литовский офицерский полк полностью изрублен. 1-й и 2-й Лабинские пластунские полки сдались. Каре из 1-го Симферопольского, 2-го Феодосийского и Керчь-Еникальского офицерских полков оказало ожесточённое сопротивление, но повстанцы ударили с тыла, и строй распался. Офицерские части после 12-километрового отступления были изрублены или потоплены в Синюхе. Белые потеряли убитыми и пленными до 4 тыс. человек, махновцы – в два раза меньше. Среди погибших в бою был родной брат батьки – Григорий Махно (помощник начштаба) и ближайший друг Нестора - Исидор Лютый.

Всадники "Дикой дивизии" на отдыхе

Казалось бы - настало время показать себя Туземной конной дивизии! Однако грабить и насиловать крестьянок гораздо легче, чем воевать с чубатыми запорожцами…

В первом же бою у роковой Перегоновки «непобедимые горцы» потеряли треть нукеров. «Салоеды», которым сам Аллах велел быть рабами джигитов – неоднократно сходились в рукопашную, а под занавес боя буквально расстреляли несколько туземных эскадронов из пулемётных тачанок.

Махновцы умели наступать в сомкнутом конном строю и недаром прослыли «рубаками». Красный комбриг А.Рыбаков вспоминал, как запросто, «одним ударом разрубывалась голова, шея и полтуловища, или полголовы скашивалось так точно, будто резали арбуз».

Настроение дополнит еще одна цитата из мемуаров де Витте: «Раны у чеченцев были в большинстве смертельные. Я сам видел разрубленные черепа, видел отрубленную начисто руку, плечо, разрубленное до 3-4-го ребра, и проч. — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты или казаки».

Дикую дивизию погнали по днепровским берегам, как перепуганное стадо. Страшные для мирного и безоружного населения, лихие кавказцы раз за разом терпели унизительные поражения от Махно, неся при этом совершенно чудовищные потери.

Махновцы питали по отношению к горцам лютую ненависть. Пленный белый офицер мог рассчитывать на быструю смерть, солдат вообще выпускали на волю. Горцам-насильникам это не грозило. Пуля в таких случаях казалась редким счастьем.

В бою под Александровском (нынешнее Запорожье) полк Кожина буквально расстрелял два полка «туземцев», вырезав остальных в сабельной атаке. Потери повстанцев составили 40 человек, потери джигитов больше - 1200 всадников.

Окончательно Дикая дивизия была добита 11 ноября в ночном бою под Екатеринославом. Сейчас это Днепропетровск. Горцев уничтожили в кавалерийской рубке, многие бежали и утонули в Днепре.

700 человек попали в плен. Утром их обливали керосином и сжигали, либо медленно рубили шашками на мелкие куски…

Участник махновского движения Герасименко писал: «Больше всего досталось кавказским частям − чеченцам и другим. Их за месяц погибло несколько тысяч. В конце ноября массы чеченцев категорически заявили, что не желают больше воевать с Махно, самовольно бросили посты и поехали к себе на Кавказ. Так начался общий распад деникинской армии».

После махновского разгрома генералу Ривишину удалось сформировать новую Дикую дивизию. Но это были люди, окончательно сломленные потерями и бегством. Какая-либо дисциплина пала окончательно. Остался один примитивный грабёж.

Дивизию перебросили в Крым, и называлась по-разному: то Чеченской конной, то Крымско-туземной бригадой… Суть была одна. Вот что пишет генерал Слащёв-Крымский: «Великолепные грабители в тылу, эти горцы налёт красных в начале февраля на Тюп-Джанкой великолепно проспали, а потом столь же великолепно разбежались, бросив все орудия. Красных было так мало, что двинутая мною контратака их даже не застала»

Генерал Слащев заслуженно считался одним из лучших полководцев белого движения. Крымская операция покрыла его славой. Но даже он не раз говорил: «Моя мечта - стать вторым Махно. Вот противник, с которым не стыдно драться».

Последствия разгрома у Перегоновки трудно переоценить. Уже 28 сентября, когда А.Деникин продолжал теснить красных, заняв Глухов и станцию Касторную, армия батьки выступила в поход на Екатеринославшину. Как отмечает П.Аршинов, «движение армии назад к Днепру шло со сказочной быстротой. На другой день после разгрома деникинцев под Перегоновкой Махно находился за сто с лишним верст от места боя. Еще день — и махновцы заняли Долинскую, Кривой Рог и подошли к Никополю. А еще через день на рысях был захвачен Кичкасский мост через Днепр и занят город Александровск… За Александровском последовали Пологи, Гуляй-Поле, Бердянск, Мелитополь, Мариуполь. В неделю-полторы весь юг Украины был очищен от войск и властей Деникина».

В результате генерал Антон Деникин, вооруженные силы которого в то время наступали на Москву, чтобы задавить большевистскую революцию и восстановить Российскую империю, вынужден был направить в украинские степи часть своих лучших сил - казачью конницу. Их-то и не хватило для того, чтобы выбить красных из Москвы, что и предрешило исход гражданской войны.

Так советская власть была спасена руками махновцев, которых позже сами коммунисты и разгромили.