Дорога в совершенство

"Девять выходцев с Кавказа избили журналиста в Екатеринбурге", - так утром меня поприветствовало радио. Я расстроилась. Всю дорогу ехала и вспоминала: а когда я в последний раз слышала о том, что кого-то избили выходцы из Владимирской области? Никогда не слышала. Может быть, выходцы из Владимирской области не драчливы?
В России резко выросло количество экстремистских заявлений, заявил недавно Бастрыкин. И он же сказал, что экстремистов на экстремизм провоцируют сами мигранты, потому что совершают дикое количество диких преступлений.
Как-то раз с моей родной Кубани выгнали целый народ – турок-месхетинцев. Много лет им не давали регистрироваться, работать, «мочили» на краевом телевидении, паспорта не меняли. Не любили. И так не любили, что однажды они сорвались и целым народом уехали в Америку, опозорив, таким образом, нашу Родину на весь крещеный и некрещеный мир. Так вот эту нелюбовь к месхетинцам на Кубани объясняли тем, что они, дескать, все преступники. И как-то раз на съемках я запросила официальную милицейскую статистику, и выяснилось, что на долю турок-месхетинцев приходится 1% преступлений, совершаемых в районе, тогда как они составляют 10% населения района. При этом за последние годы за турками-месхетинцами не числилось ни одного тяжкого или особо тяжкого преступления, почти сплошь – поддельные справки да перепалки с милицией.
 Вот тогда я впервые задумалась, что не в преступности дело. И больше скажу – эмигранты тут вообще ни при чем. Свиридова кто убил? Мигранты? Какие же они мигранты, когда они с нашего, российского Кавказа? Москва – такая же столица их Родины, как и для всех остальных. Дело не в миграции, все гораздо хуже. Дело в нетерпимости коренных российских этнических групп друг к другу. И вот это ужасно. Миграцию на худой конец можно вообще запретить. А вот что делать с российскими нерусскими, живущими на своих исторических территориях? Дагестан, Якутия, Татарстан, Адыгея – еще с пол-Россией что делать, куда девать? Пускай отделяются и визовый режим?
Недавно я была на встрече с главным российским муфтием Равилем Гайнутдином, и вот что я ему сказала. Причины ксенофобии в нашей стране, по моему скромному мнению, кроются не в религиозных противоречиях между мусульманами и христианами и даже не преступности. Они кроются в отвратительном воспитании – уличном, школьном и домашнем.
В минувшие выходные довелось мне оказаться на Казанском вокзале, и там я с омерзением наблюдала такую сцену – три юных кавказца задирали стоящих возле вагонов проводниц и кричали им: «Эй вы, красавицы, у вас в Москве все такие?». Потом взялись за руки и начали громко орать: «Мы – кавказцы, мы с Кавказа».
А еще недавно я проезжала мимо остановившейся посреди оживленного шоссе свадебной кавалькады. Они перегородили три четверти дороги и бегали вокруг машин, веселились. На заднее стекло самой черной и самой красивой машины был с гордостью натянут армянский флаг. Мне было противно и стыдно. Почему некоторые кавказцы так себя ведут в Москве? Разве они ведут себя так в кругу своих соплеменников? Разумеется, нет. Соплеменников они уважают. А москвичей и вообще русских – нет. Посмотрела бы я, как те же ребята с вокзала задирали бы так своих женщин. Да челюсти бы свернули каждому, кто осмелился.
Отвратительный факт заключается в том, что в некоторых кавказских семьях – менее обеспеченных, менее образованных, косных – ненавидят и презирают русских, так же как в некоторых русских семьях – менее образованных, менее обеспеченных, косных – ненавидят и презирают кавказцев. Многие кавказские мальчики с детства привыкли считать, что русские девушки – гулящие, недостойные, а значит, с ними так можно и нужно. Они чувствуют свое превосходство над русскими, потому что их так воспитали дома. Так же как некоторые русские мальчики с детства привыкли считать, что кавказцы – существа низшего порядка, зверьки. Их тоже так воспитали дома.
Родители за столом во многих кавказских семьях презрительно отзываются о русских, родители за столом во многих русских семьях презрительно отзываются о нерусских. Кавказцы из таких семей, вырастая, считают нормальным так себя вести среди русских, так же как русские из таких семей, вырастая, считают нормальным так себя вести по отношению к кавказцам.
Вот это все, но, может, не так многословно, я и сказала на той встрече с главным российским муфтием. На этой встрече было много людей – и русских, и кавказцев. И вы думаете, кто-то мне возразил? Нет, никто. Потому что так и есть. Я ни в коем случае не хочу сказать, что в каждой кавказской семье позволяют себе презрительно отзываться о русских. Но таких семей недопустимо много. Каждый кавказец знает и видел такие семьи. Или вырос в такой семье.
Я также не хочу сказать, что в каждой русской семье позволяют себе ксенофобскую риторику. Но во многих семьях так оно и есть. Слова «чурка», «хачик», «черножопый» мальчик впервые слышит от папы. Каждый русский знает такие семьи. Или вырос в такой семье.
Православие, ислам, преступность – это здесь вообще ни при чем. Нет у нас объективных причин для ненависти и ксенофобии. Есть причины субъективные, те, с которых я начала – не нравишься ты мне. Мы просто чудовищно разные. Один ворует невесту, когда это кажется дикостью для другого. Другой женится на недевственнице, когда это же - дикость для первого. И у нас нет мудрости смириться с этой своей разностью, принять ее, не думать о ней и жить дальше, не будоража эту самоубийственную тему.
Наши бабушки и дедушки не знали, какой национальности их одноклассники. Наши родители ввели в широкое употребление слова «черножопый» и презрительные названия русских на других языках. Наши братья и сестры режут друг друга на улицах нашей столицы. Если мы не остановимся сейчас, наши сыновья возьмутся за «Калашников».