Дорога в совершенство

Вуаля...в рамках стеба над пафосом, предложенным мне одним (как бы не пропалить инкогнито) европейским аристократом, выкладываю эссе о путешествии по Украине с оговорочками по Фрейду одного небезызвестного в узких кругах графомана с претензией на интеллектуальность заметок:

"Был приятный осенний день, пожелтевшие листья медленно падали, словно что-то нашептывая мне. Я шел по вымощенной набережной Кальмиуса – реки, разделяющий Донецк. В чудесном осеннем скверике я увидел детскую спортивную площадку, облюбованную гопниками как и все другие площадки с турниками и, конечно же, не мог пройти мимо, не поломав попробовав каждый из них. Качели и турники протяжно отвечали мне своим скрипом, вопрошая "Докооле,... докоооле?. Подойдя ближе, мой взгляд упал на песчаный пляж, который в силу сезонности стал местом отдыха и нереста офисного планктона. Противоположный берег, окрашенный в красно- золотые тона, невольно напомнил Есенина, Тютчева, Фета, Некрасова, Агнию Барто, Мандельштама и хрен знает почему Солженицына. Вообще я много чего читал и даже могу процитировать на публику, скажем, того же Есенина: «Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гриву…». «Ветер-схимник» гонял кленовую листву по пляжу, а солнышко лишь слегка пригревало. Я щурился от удовольствия – день действительно задался.
Слева от меня на лавочке пристроились две «девушки среднего возраста», если бы не увесистый пакетик с бухлом пивом рядом с ними, я бы подумал, что они пришли сюда полюбоваться осенним пейзажем и поперемывать косточки подругам не менее бальзаковского возраста. По пляжу прошли два байкера-металлиста, увлеченные разговором о любовных похождениях минувших выходных. Грустно писала задумчивая собака, наверное тоже ощущала что за этим золотым временем опавших листьев последует пиздец голодное и снежное время.
И тут я заметил справа от себя девушку с длинными русыми волосами. Она сидела на лавочке вполоборота ко мне и листала какую-то тетрадь. На ней была белая как снег куртка и белые джинсы. Черный пояс подчеркивал жопу изящную талию и небрежно и эротично выглядывающие красные стринги, а сапоги – действительно стройные ноги. В этот момент я вспомнил, что за эти несколько дней встретил много красивых девушек в белых куртках и джинсах. Да, в Донецке их немало, но эта куртка, джинсы и девушка были особенными.
Я про себя назвал ее Олесей, по созвучию с именем одной украинской гарной дивчины из одноименного романа Янки Купалы (Ну и что что это не писатель, а поэт и вообще белорусский, все равно никто из вашей серой массы его не читал) Алеся! Ах, Алеся! Ее белая куртка и русые волосы - все что у меня от нее осталось!
Она обернулась и посмотрела на меня. Я улыбнулся. В голове промелькнула мысль подойди познакомиться, но я прогнал ее (Мысль, а не девушку - прим. аффтара). И в этом виновата даже не моя природная робость, а скорее нежелание нарушать то хрупкое душевное равновесие, которое я обрел за эти несколько недель стационара в Богородском отдыха в Донецке. Алеся повернулась снова, я стал уже подумывать о том, что, возможно, зря так беспокоюсь о своем равновесии...главное не слушать малленьких зеленых человечков
Скорее всего, ей было лет 18-20. Возможно, училась она в каком-нибудь близлежащем институте, а в большой перерыв или после учебы пришла сюда, чтобы в уединении полистать конспекты, полюбоваться набережной, пописать эпитафии, поесть семок… Мои рассуждения были прерваны шагами за спиной – молодой человек уверенным шагом пересекал площадку. В его руках были четыре бутылки «Оболони».
Алеся повернулась и громким голосом спросила у подходящего молодого человека: «Ахмед, а траву сигареты ты купил? А то мои уже кончились»...

Вам это будет интересно!

Последние новости