Дорога в совершенство

Я люблю тебя. Я всегда тебя любила.
Мы стали врагами, как только нас посадили за одну парту. Мы были врагами, когда колотили друг друга учебниками по голове, когда ты привязывал мой школьный портфель к пожарной лестнице на уровне седьмого этажа, когда я выливала краску тебе на новые кроссовки. Мы были все еще врагами, когда состязались в язвительности при каждом удобном случае. Мы не имели ничего общего, когда выбирали одни и те же самые непопулярные предметы и книги. Нас ничто не связывало, когда ты нес меня, отравленную дикой смесью спиртного, со школьной дискотеки домой. Мы были чужими, когда автоматически подсказывали друг другу ответы. Мы были безразличны друг другу, когда менялись экзаменационными билетами. Нам было смешно, когда идиотская лотерея свела нас на выпускном. Нас одинаково передернуло, когда нас выбрали лучшей парой. Мы пришли в ужас, когда наконец поняли, насколько похожи.
Мы побаивались, показывая друг другу свои дневники, мы приходили в экстаз, сравнивая наши арсеналы, мы слизывали слова друг у друга с языка, обсуждая людей, фильмы, книги.
Я выбрала медицину, ты - химию.
Мы ходили под парусом в грозу и танцевали танго средь бела дня на перекрестке, а потом в участке писали объяснительные в стихах. Мы были пьяны друг другом и не готовы к неожиданностям, когда на нас напали. Их было много, со мной поступили без особой фантазии, а тебя они избили и вырезали улыбку на твоем лице. Мы оказались крепче, чем сами думали, и, поддерживая друг друга, добрались домой. Ты захлебывался кровью из разрезанных щек, пока я зашивала их, и скрежетал зубами. Трясущимися руками мы кололи друг другу обезболивающее, а потом ты таскал лед в ванну для меня. Мы не произнесли ни слова - ты не мог, а мне не хотелось. Испачканным кровью пальцем ты написал на кафеле: Я ОЦЕНИЛ ЮМОР, МЫ ТОЖЕ ПОВЕСЕЛИМСЯ. ПОТОМ.
Я люблю тебя. Я всегда тебя любила.
Я меняла тебе повязки и старалась быть внимательной, но пропустила воспаление и не знаю, кто из нас больше намучился с твоими расползающимися швами. А когда мы сняли их, стало понятно, что шрамы будут уродовать тебя до конца дней. Мы отметили этот сомнительный успех вином нашего года рождения, и я из солидарности тянула его через соломинку. Ты пытался смущаться и прикрывать лицо длинными волосами, я же откидывала их тебе за уши и смотрела неотрывно на твой разрезанный рот и боялась и надеялась, что ты и теперь читаешь мои мысли, ведь потребность заботиться о тебе не позволила мне самой сойти с ума. Я люблю тебя, шептала я, осторожно прикасаясь губами к твоим шрамам, слизывая капельки крови там, где только что были нитки. Я люблю тебя, хотелось мне вопить во весь голос и впиваться поцелуями в твои изуродованные губы. А ты посмотрел на меня со странной смесью нежности и любопытства своими глазами цвета перезрелой вишни, потом встал, обнял и сделал то, чего тебе делать было нельзя - улыбнулся. Вышло криво и жутко, и ты сразу охнул и зажмурился от боли. Я рефлекторно дернулась к аптечке, а ты поймал меня, сказал - брось, поднял на руки и понес в постель - первый раз с тех пор как это случилось.
А потом ты долго боролся со своей нарушенной дикцией и мимикой. Ты поднимал воротник до самых глаз и исчезал неведомо куда, и я тоже не говорила ничего, мы были слишком похожи, чтобы нуждаться в объяснениях.
Тебе нравилось смотреть, как я крашусь. Ты говорил, что я должна быть самой красивой женщиной в мире, потому что ты теперь... Я прикрывала рукой твои губы, не давая договорить. А однажды ты взял мою помаду и с очень серьезным видом обвел ею свои шрамы. Потом распотрошил мою косметичку, добыл белый грим и черные тени и дорисовал картину. Долго разглядывал наши лица в зеркале. Я ждала и молчала. Вот так и сходят с ума, сказал ты. Наверное, ответила я. Мне страшно, сказал ты. Ты убьешь их, спросила я. Нет, осклабился ты, мы сделаем интереснее. Хорошо, кивнула я. Пойдем веселиться, сказал ты без улыбки. Ее заменили шрамы и грим. Да, пойдем, сказала я, опуская в карман футляр со скальпелем.
Я люблю тебя. Я всегда тебя любила.

Вам это будет интересно!

Последние новости