Дорога в совершенство

Отчет по сути был в дайри. Здесь – скорее по внутренним ощущениям, по тому, что есть мой персонаж и что я пыталась сыграть.

Не считая мастерских сюжетных установок, которые, в общем-то, оказались моему герою достаточно безразличны, у меня были следующие установки:
1. Хисаги Шухей – один из лучших студентов своего курса, за особые достижения принят в Готей 13 еще до выпуска, вызывает восхищение младших – впрочем, все это есть в каноне. Смотрите 46-ю серию.
2. На последних испытаниях Хисаги явно облажался. Старший в группе, тот, кому поручено приглядывать и за первокуром, и за своими, в итоге практически провалил тренировку, погубил свою группу, среди которых были два его друга, и сам бы погиб, кабы не три чрезмерно смелых первокурсника (одна из них девчонка! И если бы не ее чувство долга…) и два высших офицера, до которых Хисаги как до звезды небесной. Итак, он, считавший себя невъебенно крутым, не смог справиться с одним холлоу, а появившиеся представители пятого отряда на чих вынесли с десяток.
3. Хисаги красив (был) и, уверена, он это ценил. Татуировка, ошейник, короче, обращает мальчик внимание на свою внешность. А тут – лицо страшно разодрано, да еще и волосы остригли. После того, как он отошел от осознания того, что чуть не погиб, я думаю, это оказалось для него существенно.
4. Ну… дальше начинаются личные глюки. Они называются звучно – ХисаГины. У моего Хисаги было так – Ичимару-фукутайчо оказался первым, кто пришел на помощь, когда гибель казалась неизбежной. Именно Шинсо оказался тем, что увидели Хисаги и первокур, уже практически приготовившись к смерти. Думаю, чувство досады, неизменно долженствующее охватить Хисаги, когда он осознал, что вот оно, то, что беспредельно круче его крутизны, и ему еще расти и расти, наложилось на невольное любование – все-таки в этом эпизоде Гин был невероятно хорош. Ну, и вообще… некоторые особенности Хисаги у него, скажем так, на лице написаны. Буквально причем :) И так случился клин.
5. Хисаги в некотором роде самурай – у него жесткие представления о дисциплине, посему для него выпускной – последний день вольной жизни. Тем более что у Тосена, в отряд к которому Хисаги распределен, не забалуешь. Вот Шухей и решил, что надо напоследок гульнуть.
А дальше начинается игра.
Первое – шутка преподавателей с распределением. Второе – Хисаги все-таки нажрался. Третье – рядом психует Кира-кун. У него свои проблемы, по мнению Хисаги, детские до неприличия – он, Кира, видите ли, знает, кто выпускает крамольную стенгазету. Хисаги нет до газеты дела, но Кира его, сэмпая, спрашивает, как поступить – закладывать друзей или нет. Закладывать, уверенно заявляет уже немного датый Хисаги. Они идиоты и сами виноваты (учтите, Шухей не знает, о ком речь. А кабы знал… то, наверное, сказал бы все то же самое), а у тебя все будущее полетит коту под хвост, если узнают, что ты знал, но молчал. Но как же, твердит Кира, ведь друзья же, нельзя же предавать, ведь мне еще учиться, все будут знать, что я… Хисаги выходит из себя. Дисциплина, рычит он. Правила, рычит он. Скажи мне, наконец говорит он, я расскажу преподам, а то, что это ты - никто и знать не будет. Нет, так первокур тоже не может. Честный у нас первокур.
А еще Кира-кун краснеет, бледнеет и теряет дар речи при виде Ичимару-фукутайчо.
А еще на вечеринку явилась Мацумото-фукутайчо, а про нее и Ичимару… земля слухами, в общем-то…
А еще Унохана-тайчо постоянно пытается Хисаги вытрезвить.
А еще проверка эта дурацкая, просто три глюка – один молчаливый, два – шебутных, усиливают ощущение дурдома.
И вот у Хисаги сносит крышу. Причем основательно так. Мы уже не хотим в девятый отряд. Мы хотим в пятый. Мы, видите ли, должны и обязаны. По крайней мере, это то, что Хисаги всем твердит – ну, в самом деле, надо же как-то обосновать, отчего мы больше не жаждет служит у обожаемого Тосена, а рвемся в пятый отряд. Хисаги, что самое забавное, и сам искренне жаждет в это верить. А то, что он со своими просьбами подкатывает почему-то не к Айзену-тайчо – с которым и говорить проще, и вообще, человек он добрый, поймет… может, чуть больше поймет, чем хотелось бы… но поймет, поможет… да и вообще, он же капитан-то пятого отряда! - а к Ичимару-фукутайчо – так это случайность, просто Айзен-тайчо занят все время, а Ичимару – вот он сидит, просто так, в темном углу, почему бы и не поговорить…
А рядом нарезает круги Мацумото и все пытается от Шухея добиться, чего ж он хочет-то…
Как Хисаги оказался с Мацумото в темном углу и в тесных объятиях – это Хисаги не очень уловил. С какой горечью Рангику говорила, что они с Гином всего-то лишь друзья… С какой горечью Хисаги ее от себя отталкивал… нет, переспать с женщиной, которая зациклена на том же человеке, что и сам Хисаги – на это он не способен. Пока.
А в конце вечера… когда выяснилось, что распределение, имевшее место быть в начале торжественной части, на самом деле, как Хисаги и думал – шутка, и он все-таки пойдет служить в девятый отряд… не верьте лисам, когда они говорят, что «подумают»! – Айзен-тайчо вдруг сказал: «Хисаги-сан, а пойдете ко мне лейтенантом?» «А как Ичимару-фукутайчо?» - спросил Шухей. «А Гин идет капитаном в десятый отряд», - ласково улыбаясь, ответил тайчо. «Так значит, - произнес Хисаги, - Ичимару-фукутайчо лейтенант не нужен?» «Так ведь, - ответил на это Айзен-тайчо, - в десятом отряде уже есть лейтенант». «Нет, Айзен-тайчо, - отозвался на это Хисаги, - я пойду служить к Тосену-тайчо».
Вот такие дела.

Вам это будет интересно!

Последние новости