Дорога в совершенство

-------------
"...Возможно, он погружался в прошлое; и само его имя, могло ли оно быть чем-то отличным от него самого? Здесь – не знаю. Может быть, там, в прошлом, нет. Нужно ли было ему заново проживать всю эту старую историю? Но не он выбирал предназначенное, и отнюдь не было случайным стечение странных, фантастических, невероятных, но, тем не менее, совершенно физических, я бы сказал – материальных, обстоятельств. Всё шло по плану.
И вот, вспышка, световой выброс. Их протащило корёжистыми извивами и швырнуло на горное плато под красным небом. Под красным небом они были ничтожно малы. Под красным небом. Небо это дышало тем, что одинаково у всех неб, какого бы цвета и свойства они ни были. И это стало первым, что они увидели – красное небо.
Уже потом, тяжело дыша и перевернувшись на живот, Стеах разглядел горячий кварцевый песок, уходящую вдаль равнину, миражи на горизонте. Вероятно, если бы сначала они увидели это, а не красное небо, у них было бы меньше энтузиазма.
Взявшись за руки, они с Таро, увязая в песке, шли вперёд; временами Таро бросал искристый, улыбчивый взгляд, полный жизни и неистовости, на Стеаха и говорил:
– Вот, здорово! Мы построим город хрусталя и поселим в нём эти гигантские миражи, – Таро показывал рукой на горизонт. – Это будет красиво, Стеах!
И Стеах верил каждому слову, ибо ещё не умел ничего другого; а Таро всё говорил, фантазировал, ибо тоже ещё не умел ничего другого... Они построили город хрусталя. Проходя изгибами анфилад, можно было ограничиваться до тех пор, пока не попадал в изнанку сути, и тогда уж берегись, ибо кровожадные Ораты и Хаетсы набрасывались и грозили превратить тебя в пыль, втоптать её в небо и, довольные, унестись в поисках новых жертв.
Стеах заканчивал «Книгу героев», Таро достраивал очередной надмирный комплекс, сгущая стремления и порывы в импульсы созидания и кладя их готовыми кирпичами в проёмы пространств. Кипела работа, всё более многочисленные проявления использовались Таро как субстрат форм. И он углублялся всё ниже, вскрывая новые пласты того, что было до времён; но пласты эти были созданы неизвестной древней силой, о которой они как-то узнали, что она называлась Врагом и не была в сути вещей, а следовательно, не могла быть до времени... Странно. Неужели в мире жил кто-то до них? И что он знал? Какую тайну этого мира, какие вехи оставил? Или сгинул, не оставив следа, в одной из слепленных собственными руками форм?
Таро пришёл к Стеаху, весело сверкнул взглядом и молвил:
– Пошли! Яма столь глубока, столь бездонна!.. Это интересно до боли в глазах.
Стеах оторвался от «Книги героев», выпрямился, положил кисть и, выбросив вверх очередное облако стремлений и порывов, опустился на дно зрачков Таро:
– Я пишу это, – и указал на подымающееся и рассеивающееся облако, – мир сей полнится и начиняется тем, что я перевожу отсюда, – и положил ладонь на центр груди, – книга ведь ещё не готова, Таро.
Тот вынырнул из бесконечности друга, отвёл взгляд от его сердца, рассыпал золотой песок самобытности, того, что он есть, по ветру:
– Я тот, кто я есть, – («пока» – возникло в нём.) – И тот, кто научил меня отличать себя от другого, ска...-
– ...нас никто этому не учил, – перебил Стеах. – Это ведь часть возможности, из множества которых мы состоим, но никто не заставляет тебя строить из себя темницу.
– А существует это... – и Таро покрылся панцирем, душным и непрозрачным. – Видишь меня? А, я тоже тебя не вижу! Здорово?!
– Зачем это? – Стеах впервые видел то, чем он не был.
– Так легче копать вглубь, ничто не мешает... Ну, так ты идёшь? Нет ничего интереснее, как стоять на краю пропасти, ведущей в яростную неизвестность. О, там молнии и шквалы, сносящие мириады форм и превращающие их в пыль, но я, Орат, там всесилен.
– Какой такой Орат? Ты Таро!
– Причем здесь верность?
– Ты Та-... Хм... Я не знаю... Вещь сужается... Возможно... Возможно всё.
– Ладно, пошли!
Они неслись по коридорам, из всех щелей дуло, искрился купол в необозримой вышине, было свежо, прохладно, тепло и одинаково повсюду.
– О, вот это да! – Стеах задержался у одного из изгибов.
– Пошли, – потянул его Таро, – это слишком мягко и уступчиво, я устал, когда доделывал этот угол.
– Но здесь прямо-таки присутствует Она... Знаешь, вероятно, я сейчас войду к Ней, погоди минуту.
– Она ведь так далеко! – Таро не отпускал руку Стеаха, он впервые осознал, какие они разные, и не понимал стремлений друга, а тот изумлённо вскинул брови, затем рассмеялся:
– Далеко?! Удачная шутка! Неужели твоё сердце так далеко от тебя? Я в восторге!
Стеах ушёл вглубь и вверх, оставив Таро держать его за руку; он погружался в Её снежную радость:
– Мать, это ненадолго, сия Игра меня привлекает. Я вернусь скоро.
Он оказался в бескрайних объятиях и блаженно закрыл глаза, пребывая маленькой запятой на коленях Той.
– Дитя моё, у меня есть для тебя кое-что. Скромный подарок... Иди, но возьми это, – и Стеах почувствовал, что стал больше.
– Что это, Мать?
– Это Безмолвие, в положенный срок оно откроет тебе свои сюрпризы и возможности и.., если вдруг на пути твоём встанут преграды, оно будет верным мечом, инструментом, помощником. И вот это...
– А это что?
– Любовь. Это сила, связующая то, к чему ты стремишься, с тем, что ты есть и чем ты не являешься, но станешь в будущем. Если ты вдруг забудешь дорогу ко Мне, свет её приведёт тебя в обитель моей солнечной страны.
Стеах засмеялся:
– Какую дорогу, ты ближе ко мне, чем я сам! И снежной страны я не знаю. И солнечной тоже.
– Есть много вещей, которых ты не знаешь, гораздо больше, чем можно представить. И вспомни, что сказал тебе Таро только что...
Стеах задумался:
– О, да, он сказал, что Мать далеко. Но ведь он пошутил... Во всяком случае, у меня есть для него сюрпризы, два дара Матери, я поделюсь с ним.
– Дитя моё, когда бы ты ни встретил меня, ты тотчас узнаешь свою Мать. Ты нежен и хрупок. Но ты пройдёшь... Я буду там, внизу; приду, когда наступит время. И мы кое-что сделаем вместе.
– Время чего? – Стеах слушал, почти не понимая, но завораживала загадочная прозорливая реальность сказанного.
– Время готовности Универсума к вхождению в вечность. Это будет, конечно, непостижимая и величайшая реализация для вас, многочисленных, вспомнивших и забывших, умерших и родившихся, уносящихся в светлые дали розовыми чайками* и погруженных в смуту однодневной рутины. Каждый из вас станет Мною. Это игра, вы будете великолепно обескуражены и растеряны, узнав после миллионнолетнего бессознательного сна, кто вы есть в сути. Но игра лишь начинается, беги, тебя ждёт Таро. Он ведь, не зная того, играет по моим правилам и движим мною же.
Стеах почувствовал в своей холодной руке жаркую мозолистую ладонь Таро, ответил на его рукопожатие, и они понеслись в центр схождения коридорных извивов, застывших, как гигантские змеи, мощной и гармоничной композицией созидательного искусства, уходящей в бесконечность вечно новой живой конструкцией. С краю, под тяжёлой каменной крышкой виднелся колодец, из которого веяло непредсказуемостью. Таро одним мощным движением откинул крышку. Вдвоем они остановились на краю бездны, устремив солнечные взгляды в непроглядную черноту там, внизу, где яростные энергии обрушивались друг на друга, порождая недолговечные формы, изменяющие космический масштаб; и возникали новые закономерности, разрушающие эти же формы, на смену которым возникали другие, ограниченные и непонятные, существующие лишь благодаря непрерывной смене бесчисленных поколений; время здесь стало, неизвестно почему, врагом, разрушителем, Кала, неумолимым палачом сущего, хотя они ясно видели его бескрайнюю лучащуюся суть. Непостижимо. Кипел вселенский котёл; мировое дно. Таро оказался прав, это было интересно; захватывало дух в предвкушении новых приключений, открытий неизведанных возможностей, миров и свойств.
Они переглянулись, звонко восторженно засмеялись и шагнули в неизвестность, успев услышать, как бездна ответила на их чистый смех дьявольским хохотом, выплеснувшимся дегтярной волной из непостижимого колодца и гулким эхом прокатившимся по пустым анфиладам, и почувствовав, что покрываются толстыми, тесными, душными панцирями. В головокружительном полёте или, скорее, падении они забыли себя, чтобы вспомнить спустя долгие тысячелетия и став бесконечно более обширными. Но сие было ещё далеко впереди...
..."

Вам это будет интересно!

Последние новости

В наше время не кто не совершенен...
Большинство населения умирает к пятидесяти годам. Вирусы правят человеком... Каждый день идёт борьба за выживание. Как только мы начи- наем думать, что победили какой-то страшный вирус, придумали лекарство, которое сможет вылечить миллион людей, вирус начинает мутировать, приспосабливаясь к новой создавшейся среде. И опять всё сначала.
Так будет всегда... Ещё на протяжении многого времени.
Я всегда думал о том, что курится, несёт неправильные яйца...

Вспоминается время героинового рая...

Перекрёсток...
Пересечение четырёх линий жизни...
Не стой, беги... беги... Беги столько, сколько сможешь, беги куда хочешь, будь свободным, беги... Огромные зеркальные небоскрёбы устремляются вверх, прорезая своими остроконечными пиками небо, оставляя маленький рубец, из которого вытекает время... Беги... Моноликие огромные сооружения, более не кажутся такими строгими и жёсткими. От каждого твоего движения, нарушается резонанс обычности... Сложные конструкции теперь стали мягкими и воздушными, и готовы кланяться тебе в ноги, при каждой встрече стобой. Всё остальное же пространство, покрыто рекламой, в которой отображено твоё прошлое, настоящие и бедующие... Мир красок, настолько ярких, что невольно прикрываешь глаза, чтобы не ослепнуть, сливается в танец метаморфоз. Беги... Лови... Твоё отражение повсюду, в каждом окне зеркально-воздушных замков. Тебя много, ты не один. В одном окне кадры сверху, в другом, кадры сзади, в третьем кадры личности... Маленькие магазины у подножья замков, являются ртами, которые что-то шепчут тебе, на непонятном языке. От этого всего происходящего, начинает болеть голова, хочется подпрыгнуть и улететь в космос, разрушая на пути звёзды... По пути, тебе встречаются огромные головы, которые ржут над тобой. Это твоя размноженная совесть. Совесть... А что такое совесть? Есть ли она вообще? Нужно ли её соблюдать? Вопросы... И опять вопросы...

Перекрёсток четырёх судеб. В центре вселенная, а мы находимся по бокам, стоим на четырёх сторонах света, как искусно сделанные элементы жизни, дополняя и создавая реальность. Это всего лишь сон... Продолжительный сухой сон, с главными действующими героями. И какая карта на этот раз? Ах, да!!! Мне нельзя задавать такой вопрос. Ну, что ж простите.

Тук-тук-тук!!!
Это мысль, просит посетить мозг...

Вам это будет интересно!

Последние новости