Дорога в совершенство

Уважаемые коллеги,

Вы предлагаете начать дискуссию. Я не вполне понимаю, каким может быть предмет нашего обсуждения. Об этике ведения пресс-конференций, которая запрещает огульные и бестактные обвинения конкурентов – на том единственном основании, что результаты их исследований не совпадают с Вашими?

Или – о профессиональной морали, осуждающей манипуляцию общественным мнением?

Или – о корректной методике составления вопросников?

Анкета, по которой Вами был проведен опрос, повергает меня, как профессионала, в ужас. Анкета тенденциозна, составлена  «под диктовку», направлена на получение желаемого Вашими заказчиками ответа. Вам это удалось. Все, что запрещено использовать в опросах, чтобы не исказить данные, Вы использовали:

1. Первый же вопрос на знание – не вопрос, а прямое информирование. Вы не спрашиваете о знании проекта – Вы рассказываете о нем, создаете артефакты общественного мнения, ранее не существовавшие.
2. В самом вопросе смешано четыре – о месте (Охта + некорректная формулировка «напротив Смольного»), о типе здания (небоскреб) и его высоте. О знании чего именно Вы хотели узнать? Результат этого вопроса невозможно корректно интерпретировать.
3. Кстати, что означает фраза «Напротив Смольного собора»? Мне казалось, что в русском языке термин «напротив» имеет вполне определенное значение. Например, объект, стоящий перед фасадом другого объекта. Если же принять точку зрения авторов анкеты, то с таким же успехом сторонники проекта скажут что Центр стоит напротив полусгнивших зданий захламленного «ансамбля» заводских помещений, не украшающих панораму района,  и служит облагораживанию местности. 
4. Второй вопрос – это классика манипуляции. Вы создаете контекст угрозы – причем угрозы гипотетической, не имеющей на данный момент силы факта. Более того, Вы усиливаете угрозу – давая интерпретацию гипотетическому действию ЮНЕСКО. Мало того, что Вы снова позволяете себе создавать артефакты информированности – но Вы еще и примитивно запугиваете респондентов.
5. Вопрос на отношение к строительству следует непосредственно за угрозой – и логичным становится результат. Более того, чтобы не дать респондентам увильнуть от нужного Вам ответа, Вы начинаете шкалу с негативного полюса! И именно в этом вопросе интервьюер должен зачитать респонденту шкалу, в предыдущих вопросах этого нет. Удивительно, что шкала вообще содержит положительные варианты.
6. Назойливо (внушающе) и в первом, и во втором, и в третьем вопросах повторяются слова и выражения, формирующие, ожидаемый авторами ответ. «Небоскреб» – в нашей культуре термин, с советских времен окрашенный негативно, прочитайте базовые книги, типа М.Горький: «Город желтого дьявола» или «Одноэтажная Америка» И.Ильфа и Е.Петрова. Чтобы убедиться, что этот термин имеет негативные коннотации, проведите фокусные группы. Попросите участников подобрать ассоциации к слову «небоскреб» и, например, к слову «очень высокий дом». Посмотрите, что получится. Используя этот термин, Вы искусственно рекрутируете противников проекта, по крайней мере, из числа тех высоко возрастных групп населения, которые подвергались советской пропаганде.
7. Вопрос 4, я полагаю, необходимо использовать как учебный пример внушающего вопроса. За такой вопрос надо вручать премии. Если студентам нужен был пример внушающего вопроса, то он найден. Мало того, что здесь постулируется как факт даже не гипотетическая – а просто выдуманная ситуация. Вопрос в виде аксиомы содержит установки авторов опроса. Для гарантии нужных результатов вариант ответа «не является ущербом» не представлен, и возможности его дать у респондентов нет. А ведь наверняка такие ответы были. Как же Вы их кодировали?
8. Думаю, что пятый вопрос представляет особый интерес, как показатель того, как далеко отдельные социологи могут зайти в погоне за «золотым тельцом». Социологи назначают ответственных, выносят приговор архитектурному решению – это сильно! Осталось только дать шкалу со сроками наказания и попросить респондентов выбрать срок.

Коллеги, я бы постеснялся проводить опрос по подобной анкете. Любой социолог-профессионал, увидев вопросник, скажет – его сделали как политический инструмент. К изучению общественного мнения он не имеет никакого отношения. Это способ привлечь внимание журналистов, нарастить политический капитал, собрать деньги на свое громкое начинание. Но это не наука – и позиционировать как социологический инструмент этот опус просто стыдно.

Дело, однако, не только в отдельных характеристиках вопросника. Вопросник в целом создает негативный контекст, порождающий легко предсказуемый, нестабильный, временный эффект, не имеющий никакого отношения к подлинному мнению респондента. Зато достаточный, чтобы был подписан акт о выполненной работе. Нехорошо, братцы!  

Впрочем, понятно, что на такой анкете настаивал заказчик. Вас просили об этом. Но как с нормами профессиональной этики, или это не важно?

P.S. Для «чайников»: здесь я не обсуждаю вопрос об отношении людей к Охта-Центру. Оно может быть каким угодно – каждый человек волен в своем выборе. Я обращаю внимание коллег на то, что попытки любой ценой дать результат, ожидаемый заказчиком, недостойны социолога и находятся вне профессиональной морали уважаемого сообщества.

Роман Могилевский

Вам это будет интересно!

Последние новости