Дорога в совершенство

Отец-одиночка с двумя сыновьями может остаться без жилья

 При разводе томичу Александру Скрипченко достались дом и оба сына. Однако родственники экс-жены решили, что детей ему вполне достаточно, а дом можно и отобрать.

Другой нечаянно нагрянул

В наш город семья Скрипченко переехала из Семипалатинска. Переселение было вынужденным.

– В конце 90-х жить в Казахстане стало очень трудно, – вспоминает Александр. – Я тогда, как и сейчас, работал фельдшером на скорой, денег подолгу не платили. У нас уже был маленький сын, но попасть в садик не представлялось возможным.

Решили перебираться в Томск, поскольку здесь у меня живет тетя. Переехали в 2000 году, заняли у нее денег, купили вот этот дом. (Александр показывает на развалюху, в которой сейчас живет). Имея статус вынужденных переселенцев, мы встали в очередь на получение субсидии для приобретения жилья, поэтому оформить домик на себя не могли. Нужно было записать его на мою тетю, но кто тогда знал, что так жизнь повернется… Оформили право собственности на брата жены – Антона.

Устроились с женой работать на станцию скорой помощи, через несколько лет родился второй сын. Наша развалюшка совсем посыпалась, и я начал строить дом. Жена мне помогала, Санька с Димой тоже. Младшему еще пяти лет не было, а он уже молоток просил, чтобы гвозди забивать.

Казалось, ничто не предвещало плохого, но все рухнуло в один день. Юля сказала: «Нужно поговорить. Давай на улице, не хочу, чтобы дети слышали. Я тебя разлюбила, ухожу к другому».

– А этот другой уже за забором ждал, – вспоминает Александр Юрьевич. – Юля зашла домой, забрала кое-какие вещи, документы – и все, конец семейной жизни.

Поделить детей «поровну»

Супруга с новым возлюбленным поселилась на улице Лазо, навещать детей приходила лишь изредка. В один из летних дней предложила младшему сыну: «Собирайся, пойдем в горсад, на карусели».

– Так ты и Диму тоже бери, – вступился за старшего Александр.

Мать продолжала отказываться под предлогом, что вдвоем мальчишки себя плохо ведут. Александр все же настоял на своем. Ушли. Через полчаса старший сын вернулся один.

– Где Саша? – спросил отец.

– Не знаю, – ответил Дима, – возле «Гостиного двора» мама с новым мужем купили мне мороженое и сказали идти домой, а его посадили в машину и уехали.

Александр начал искать сына, даже обращался в милицию. Потом узнал, что Юлия с новым супругом осели в Белгородской области. Поехал туда. Увидев сына после долгой разлуки, мужчина сначала его не узнал.

– Он в детском саду был, делал с детьми зарядку на улице, – вспоминает отец. – Я ему помахал, а он смотрит на меня, рукой машет, а глаза пустые. В ходе затяжных переговоров мы все же решили с Юлей, что я заберу Сашу. Он без брата сильно тосковал, к тому же в ее новой семейной жизни ребенок был помехой. Оформили решение нотариально. Привез сына в Томск, а у него с нервами беда. Глазами беспрерывно моргает, шеей дергает, спит плохо, машин боится – думает, что его снова увезут. Одним словом, нарушили мальчишке психику, до сих пор лечимся у невролога.

Кто хозяин дома?

Развод, похищение сына не закончили череду испытаний для отца-одиночки. Вскоре после отъезда Юлии ее брат решил продать дом, построенный Александром.

– Деваться было некуда, – объясняет Александр, – в свое время документы на половину домика, расположенного по адресу улица Тимакова, 31, были оформлены на шурина. Потом на него оформили еще и техпаспорт на новый дом. Юля с нами уже не жила, но мы общались. Антон выписал на ее имя генеральную доверенность с правом продажи дома. Я-то думал, что решать вопрос мы будем с Юлей, а вышло иначе. Она взяла фамилию нового мужа, и доверенность теперь ничего не значит. Зато шурин по бумагам хозяин дома, хотя он там ни одного гвоздя не вбил. Уже приводил покупателей, мне сказал, что если я с детьми не освобожу жилье, он выпишет нас через суд.

Антон, может, сам бы и не додумался до того, чтобы дом отнять, мне кажется, это теща с тестем его накручивают. Начали упрекать, что когда-то помогли нам с деньгами. Я могу взять ссуду и вернуть им эти деньги. Готов даже не 250, а 300 тысяч отдать, лишь бы оставили нас в покое. Но их такой вариант не устраивает, ведь гораздо выгоднее забрать все и сразу. Неужели им внуков не жалко? Не понимаю…

– Я консультировался с юристами, они говорят, ситуация безнадежная, – заканчивает Александр Юрьевич, – по документам собственник Антон. У меня есть десятки свидетелей, что он к строительству дома не имел никакого отношения, но бумажка в данном случае решает все. В лучшем случае судья мне посочувствует, но вряд ли вынесет решение в мою пользу…

Цена компромисса – полмиллиона

Нам удалось дозвониться до Антона, претендующего на дом родных племянников.

– Меня самого не устраивает происходящее, – говорит Антон Александрович, – но поймите, что в дом были вложены средства моих родителей, без них бы никакого строительства не было. Мне кажется, что в данном случае было бы честно продать дом и разделить деньги, однако Александр на это не согласен. В конце концов, я тоже могу пойти на принцип, просто продать жилье, но мне жалко детей. Я согласен переоформить на Скрипченко право собственности, вот только не даром. Пусть отдает мне 500 тысяч рублей, и разойдемся как в море корабли. Дом и земля в том районе стоят очень недешево!

…Квартирный вопрос испортил не только москвичей, но и томичей тоже. Остается надеяться, что взрослые, здравомыслящие люди все-таки найдут компромисс. Хотя бы ради детей.

Саня и Дима надеются, что дядя передумает и не станет отбирать их дом…

Строиться начинали еще дружной счастливой семьей. Сегодня у мамы – новая жизнь, а у дома – новый хозяин