Дорога в совершенство

4. 

Вот скажите мне, бывает ли, что человек родился и сразу понял, что он рожден быть космонавтом? Или воспитателем в детском саду? Шофером? Пластическим хирургом? Программистом? И только им и больше ни кем, и уж точно, не поваром.
Я, как больше всех знающая, скажу вам свое мнение. Может быть, этот человек и возомнил себе, что он великий таксист, но на самом деле все обстоит иначе. На самом деле, в каждом человеке живет много разных противоположных человечков. (Я имею ввиду только психически здоровых, сбалансированных личностей. Шизофрению и МДП пусть психиатры исследуют сами).
Эти человечки знают и умеют такое, что если бы об этом, обо всем сразу в один момент узнал сам человек, думающий, что он таксист, то у него бы замкнуло кору головного мозга навсегда. Потому что человечки знают и умеют все на свете.

Человечки обычно тихо мирно спят у нас в голове. У некоторых людей они спят всю жизнь, а работает только один, как раз тот, который и решил быть таксистом. У некоторых человечки просыпаются в разные периоды жизни: у кого-то от стресса - надо искать работу и срочно осваивать новые территории. И вот, например, проснулся человечек, мечтающий рисовать картины, да так поверил в свои силы, что вот у же у него собственная галерея! У кого-то от безделья: очнулся человечек-покоритель морских глубин – захотелось свежих впечатлений. Пожалуйста! Среди нас новый Кусто. Но чаще всего, новые человечки просыпаются и разворачивают бурную деятельность просто по воле случая. Так почему-то все время просыпаются человечки в моей голове…

В один из осенних дней интернатуры кто-то из моих коллег приболел и не пришел на прием пациентов. Преподаватель позвал меня принять его пациента по записи. Оказалось, что это маленький пятилетний мальчик. То есть, мальчик пришел с мамой лечить какой-то свой молочный кариозный зуб, который болел всю ночь. Ребенок плакал и боялся. Но зуб болел, поэтому позвали меня…
Я маялась от безделья, поэтому согласилась. В противном случае, я бы сделала все, лишь бы не показываться им на глаза. К тому времени я наслышалась достаточно криков, доносившихся из кабинетов, где шёл детский прием. Визг, ор, вопли детей, родителей и докторов, мед.сестра, гонявшая по коридорам со стаканом валерьянки для всех участников процесса никак не возбуждали меня на подвиги. Я предпочитала вообще не заглядывать в кабинет с детьми и их родителями. Но тут деваться было некуда.

Я честно НЕ знала, что вообще говорить этим детям (они вообще умеют нормально разговаривать? или только орут? с какого возраста?), что говорить маме-папе-бабушке-дедушке, что делать с молочным зубом и в какой последовательности.
Когда такое недоразумение со мной бывает, я становлюсь спокойная-спокойная и начинаю все делать оооочень меееедлеееееннооо, чтобы успеть подумать наперёд и просчитать все возможные комбинации и запасные выходы.
Ребенок уже сел в кресло сам, когда я вошла к ним в кабинет. Мне не пришлось для этого напрягаться и запихивать его туда. Все-таки есть кто-то где-то там, кто в начале облегчает нам задачу! «Спасибо Вам!», сказал мой внутренний голос (наверно, мой новый человечек проснулся в этот момент) Посмотрела на них обоих – маму и дитё. Говорю, как дела? Узнала, как кого зовут. Узнала, что это пульпит и нам надо сделать укол. Хнык-хнык-хнык... Миша, говорю,открывай рот. Открыл. Надо же! Хнык… Ну, говорю, сейчас будем замораживать твой зуб холодным фонтанчиком. Хнык…Глазки закрывай, чтобы водичка в глаза не попала. Про себя думаю, если шприц не увидит – может орать не будет? Как ни странно, он меня послушался, закрыл глаза, дал сделать анестезию. Заморозили. Хнык.. Ждем, пока «замерзнет» щечка (и откуда я знаю все эти словечки «холодный фонтанчик», «щечка», «морозик»?!) Ребенок смотрит на меня и похныкивает, но не орёт вроде бы. Мама молчит и тоже смотрит на меня круглыми глазами. Сижу, как на выставке, где я – новый шедевр молодого перспективного художника, и очень непривычно как-то себя чувствую. Не то, чтобы я стесняюсь. Просто не знаю, о чем с мамой этой говорить. Думаю, скорее бы уже ВСЁ. Ну, говорю, хватит уже ждать, давай, Миша, зубик тебе почистим и таблетку в него положим, чтобы зуб не болел ночью! Миша рот открыл, я быстренько все вычистила, сделала, все, что надо. Молодец, закрывай рот и иди, говорю. Сказала маме, когда прийти второй раз. Уф! больше никогда! Проводила их, говорю, запишитесь на следующий раз, когда ваш доктор принимает. А мама тут мне и заявляет: А Вы, Варвара Андреевна, когда принимаете? Мы к Вам лучше придем! Мишенька почти не плакал, поэтому мы к Вам придем, скажите, когда! Ээээээ…Нууу…как-бы ….а как же «хнык-хнык-хнык»?, говорю. Мамаша сделала бровки домиком и жалостливые глаза, Миша приткнулся рядом, улыбается. Смешной он на самом деле. Ну, ладно, я сжалилась. Почему бы и нет.
В следующие разы мы вылечили Мише ещё и ещё зубов, так как их, дырявых и больных, была полна коробочка, то есть рот. Потом оказалось, что у Миши есть старший брат, у которого тоже болит зубок. Мы исцелили и его. Потом мама призналась мне, что у их папы тоже есть зубы. Но он очень боится. Потому что их нужно вырывать. Можно он к Вам придет? Вы вырываете зубы? Мы УДАЛЯЕМ, да, приходите! Папа честно пришел, трясся, но бодрился и храбро вылечил и удалил все, что требовалось, конечно, не за один прием. Потом пришла сама их мама и, сделав большие глаза, сообщила хриплым голосом, что и у нее, оказывается, есть зубы! В общем, понеслось..
У меня были и другие пациенты. Для записи их времени приема, чтобы помнить (!), кто когда и зачем приходит, я завела себе собственный «журнал приема пациентов» в виде записного блокнотика с датами и временем. Сначала в нем было записано не больше трех пациентов за день. То есть, когда было трое - это было уже ох, как много! Ведь на каждого драгоценного пациента надо не меньше двух часов, чтобы основательно поковыряться в несчастном кариозном зубе, сбегать по ходу к преподавателю, чтобы уточнить что-то очень важное на счет пломбы, позвать и показать, что получилось. И так и было очень долго. Я листала вечером свой игрушечный «журнал», любовалась количеством своих несчастных пациентов и гордилась собой, то есть их количеством. А потом начали приходить разные мамы и говорить, что в их детском саду есть мальчик, которому я вылечила зуб. И что у них, у мам, тоже есть дети с зубами, которые болят. Можно мы к Вам придем? Приходите. Приходите к нам лечиться и корова, и волчица, напевал новый бодрый человечек у меня в голове, который уже грезил стать семейным доктором.

К весне в интернатуре мой мини «журнал» был заполнен сверху донизу на неделю вперед детьми и их сестрами и братьями, мамами и папами, дедушками и бабушками, их друзьями, дальними родственниками и знакомыми кролика. По полчаса на пупсика и час на родителя. Перерыв на обед. Я помню, как преподаватели выстраивались за приоткрытой дверью кабинета и одним глазом подсматривали, почему же так тихо у Варвары Андреевны, когда вообще-то должно быть очень громко - столько «сладких пупсиков» сегодня записано на лечение своих зубиков. И правда, детских истерик было немного, а когда и бывали то, почему-то, получалось договориться без шантажа и обмана. Всем было весело и не больно. Родители были рады.
А однажды раздался телефонный звонок одного из моих преподавателей – детского стоматолога. Трубка сообщила мне, что одна очень крупная стоматологическая клиника ищет третьего детского стоматолога и готова взять себе на обучение «по последнему слову техники» врача-интерна, то есть меня. Так как вроде он, мол, сам видел и слышал о моих подвигах на ниве детской стоматологии. Моему счастью не было предела! Но это уже другая история…

Вам это будет интересно!

Последние новости