Дорога в совершенство

Ночная одиночная прогулка, 22:40–05:45

Версия размером 540×540 с индексами (19 кБ)
Наибольший вариант с индексами (1500×1500, 66 кБ)

А теперь с индексами:

Наибольший вариант с индексами (1500×1500, 66 кБ)

Комментарии к схеме:

1. Всё-таки Сергей Шутов был прав — в московской подземке можно запутаться. Думал, что выхожу со станции «Красные ворота» внутрь Садового кольца, а вышел к Басманным улицам.
   
2. Иду по направлению к Дому предпринимателя, перед которым встречаюсь с XIV, и в котором принюхиваюсь к школьному праздничному поту и смотрю «Пыль». Думал, что фильм не понравится, а он понравился, хотя зачем снимался непонятно. Думал, что Пётр Мамонов не понравится, он и не понравился. Приятно иметь дело с этим актёром — всегда соответствует ожиданиям.
   
3. После просмотра провожаю XIV до конторы, в которой тот работает. XIV соглашается, что «Пыль» прекрасно впишется в девятичасовые показы фильмов «Сети телевизионных станций». Только теперь мой глаз повсюду встречает афиши «Пыли».
   
4. XIV вежлив и внимателен, я же несу сомнительной осмысленности утверждения, что «ирония — признак ублюдочности».
   
5. В начале Яузского бульвара расположена единственная местная ночная лавка, куда и стекается небогатая праздная публика.
   
6. Я показываю XIV в каком доме находится XL галерея, и он делится тем, что на фотографиях прожекта Maps.google.com видны статуи на этом здании. Я этот район тоже просматривал на фотографиях, но статуй не заметил. Может, стоит посмотреть ещё раз. Мы прощаемся.
   
7. Ночь тёплая, настроение задорное, хочется гулять, что и решаю делать до утра. Лишь левая линза раздражает глаз. Я так торопился посмотреть на «Пыль», что забыл в гостях контейнер для линз и теперь не знаю, куда их снять. Левую линзу вынимаю всё равно и, чтобы она не засохла и не разорвалась, кладу её на язык. Самому смешно от своего решения.
   
8. Подхожу к первому же встреченному киоску и ищу, что можно купить в качестве замены контейнеру. Позже я решу, что проще было купить леденцы в маленькой картонной коробочке, а ещё лучше в таких случаях найти ночную аптеку и купить какую-нибудь дешёвую склянку и дистиллированную воду. Но сейчас я выбираю бутылочку с голубым напитком Powerade, потому что на ней есть колпачок, и её горлышко запечатано фольгой. Снимаю линзу с языка на фольгу и закрываю колпачок обратно.
   Теперь осталось лишь отделить</a> горлышко от бутылки, не повредив кружок из фольги — не носить же запечатанную бутылку всю ночь. Спрашиваю у выпивающих возле киоска юношей перочинный нож, один из них скрывается в киоске и выносит оттуда старенький, кухонный и тупой. Становлюсь над газоном, сжимаю бутылку и надрезаю её перпендикулярно складке. Выливаю голубую воду и по частям отрезаю бутылку от горла. Тот, кто принёс мне нож, оказался неравнодушным не только к моей просьбе, но и к моим действиям.
   — Зачем вы это делаете (правда, он обращался на «ты»)?
   — Просто мне нужна только эта часть.
   Через пару минут:
   — Но всё-таки, зачем вам это нужно?
   — У меня выпала из глаза линза, а контейнер для линз я забыл. Вот я и делаю временный контейнер,— благодарю любознательного юношу и возвращаю нож.
   
9. — Командир, помогите двумя рублями (только на «ты»).
   Как только на улицах ко мне не обращались: и «ребята», и «братан», и «браток», и «девушка»,— теперь вот «командир». Денег не дал.
   
10. На месте P. и R. О. Г. И. вижу интернет-кафе, задрапированное красными хлопковыми занавесками.
    
11. Перекрёсток Новокузнецкой улицы и Климентовского переулка раскопки превратили в подъездные пути к дачам.
    
12. Прохожу между новыми офисными домами — этот двор раньше был закрыт.
    
13. Брожу по Замоскворечью. Когда прохожу через безлюдный двор одного дома, чувствую желание потанцевать и исполняю его. Настроение такое, что хочется плясать в разных укромных местах города, и в эту ночь я ещё несколько раз исполняю своё желание.
    
14. Тропинка у Джаз-кафе всегда меня привлекала. Странно, что помещения Джаз-кафе до сих пор пустуют.
    
15. Пыжевский переулок всё ещё украшает адрес на стене Геологического института: antijob.nm.ru, но этот адрес теперь занимает эротическое объявление; «Радикальный лентяй» был интересным бюллетенем.
    
16. Вижу красочную детскую площадку позади дома, который рекламировал себя строками Сергея Михалкова «А из нашего окна площадь Красная видна». Площадка выглядит проходной, и я захожу на неё. Возвращаюсь обманутым.
    
17. Дольше и активнее всего я танцевал на подходе к «Александр-хаусу». Мои движения лучше всего было бы назвать хип-хоп вальсированием.
    
18. На „Золотом острове“ фотографирую картинку, наклеенную на рабочий сарай:
    
    Версия размером 400×300 (55 кБ)
    Версия размером 720×540 (110 кБ)
    Наибольшая версия (1092×819, 319 кБ)
    Первоначальный вариант (2048×1536, 820 кБ)
    
19. А также эллиптический отсвет лампы на стене:
    
    Версия размером 400×300 (40 кБ)
    Наибольшая версия (1925×1443, 443 кБ)
    Первоначальный вариант (2048×1536, 460 кБ)
    
20. Моё появление на „Золотом острове“ объясняется желанием посетить единственную в Москве работающую ночью галерею — это галерея-витрина Давида Оганьяна. Текст его «Апликации» (выставка подписана именно так — reefr) выцвел.
    Читаю информационный листок «АртСтрелки» и с радостью вспоминаю, что 20 июля средь гаражей будет праздноваться день рождения Александра Петлюры. Сам бы я не вспомнил.
    
21. Пританцовываю на новом мосту.
    
22. Облаян собаками в Коробейниковом переулке.
    
23. Пытаюсь понять, на что похожа школа оперного пения Галины Вишневской, она же «Опера-хаус». Ассоциации лучше, чем белый гроб, в голову не приходит.
    
24. В Малом Лёвшинском переулке забираюсь на металлическую конструкцию, которую в детстве называл черепахой. Сидеть неудобно, поэтому слезаю с неё почти сразу.
    
25. В первый раз замечаю посольство «суверенного государства Палестины». Насколько я понимаю, Палестина многими не признаётся независимым государством, поэтому, наверно, и представляется так на табличках.
    
26. Замечательно жить на последнем этаже дома № 25/17 на углу Кропоткинского и Большого Лёвшинского переулков с угловым балкончиком, с которого можно смотреть не только на палестинские земли, но и на Пречистенку и Смоленский бульвар.
    
27. Дворами выхожу в любимый многими Большой Могильцевский переулок.
    
28. Из окон храма, расположенного в этом переулке, льётся свет. Храм какой-то петербуржский, что, впрочем, не вызывает раздражения. Свет забавен. Я привык к тому, что ночью может излучать свет лишь синагога на Большой Бронной, все остальные храмы честно показывают себя хранилищами мрака.
    
29. Спускаюсь к Пречистенскому бульвару, понимаю, что не хочу пересекать Арбатскую площадь, поэтому разворачиваюсь в Колымажный переулок.
    
30. Мне навстречу вышагивают жалкие колонны (колонки?) солдат, человек по шесть, ночью в центре города, наверно сменяют караул в штабе. Смешно, но я улыбаюсь.
    
31. Я уже думал, что надпись Samsung сняли с библиотеки, а оказалось, что ночью её выключают. (Надпись мне нужна, так как иногда она принимает участие в фотосъёмках моего прожекта «Основная линия».)
    
32. Ещё один жалкого вида страж из будки просит у меня сигарету.
    
33. Над пустырём дома военной торговли и разрушенными вместе с ним окрестностями светает.
    
34. Кафе «Фрейд» смущает меня своим названием. Какой он мне Фрейд, он — Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud), господин Фрейд или, последняя версия, доктор Фрейд. Когда кого-либо называют лишь по фамилии, мне это напоминает советскую школу: «Это не я, это Сидорова опрокинула и убежала!»
    
35. «Мухи» больше нет, то-то я о ней давно ничего не читал в прессе. Теперь там учебный консерваторский концертный зал, или что-то похожее.
    
36. Дом-орган с мансардами. Упоминался в описании прогулки от 30 апреля 2005 г. в восемнадцатом комментарии.
    
37. Чтобы не повторять поднадоевший уже маршрут, заворачиваю в Брюсов переулок.
    
38. И пока иду по нему, настолько погружаюсь в свои думы (мечты, фантазии, споры с умозрительным глуповатым неидентифицируемым интервьюером), что забываю, где нахожусь. Выхожу к какому-то памятнику, стойкое ощущение, что меня как-то угораздило развернуться в обратную сторону, а ведь шёл встречать рассвет у Патриарших прудов. И действительно,памятник оказывается консерваторским, наверно Петру Чайковскому, только мощный какой-то. Заворачиваю к Никитским воротам.
    
39. Прохожу мимо арки, в которой на голом асфальте ничем не укрывшись спит калачиком загорелый молодой самец. После небольших этических сомнений я останавливаюсь, настраиваю фотоаппарат для съёмки без вспышки и возвращаюсь, чтобы подло сфотографировать спящего. В последний момент гаснет уличное освещение (наступает 5 часов утра), и поэтому мне приходится фотографировать самца со вспышкой. Это был первый раз, когда я фотографировал спящего человека. Позже на фотографии увидел, что господин обоссан, поэтому своё поведение иллюстрировать не буду.
    
40. А чего это всю ночь по улицам шмыгают полицейские и суровые автомобили? Вспомнил воспоминания Алексея Германа о ночной Москве в ночь смерти Иосифа Сталина.
    
41. К театру на Малой Бронной у меня тёплые чувства, потому что в середине девяностых в его фойе располагалась лавчонка с компакт-дисками. Милая. А ещё на доме возле него давным-давно висел радужный флаг. В обращении к геям я подозревал антикварный магазин.
    
42. Красивый зелёный киоск-фургон. Недостаток — слишком советский.
    
43. Самый маленький истукан в Москве (если нет мельче в «Музеоне» на Крымском валу) — памятник Шолому Алейхему.
    
44. Шёл встречать рассвет на Патриарши, а когда пришёл — сбежал от толпы, которая там присутствовала.
    
45. Облаян рабом, но хозяин отозвал его.
    
46. Захотел узнать, кто же теперь выставлен во Втором музее модерна, посмотрел на вывески и удивился, что там до сих пор Сэм Тейлор-Вуд (Sam Taylor-Wood).
    
47. Издевательски искусственный палисадник в Трёхпрудном переулке.
    
48. Я люблю двор, соседствующий с Палашевским рынком (рынок люблю ещё больше). Но скамейки оттуда все убрали, чтобы чужаки не мешали местным жителям. Русское решение обустройства территории.
    
49. Фотографирую подъезды в Богословском переулке, чтобы потом сопоставить с кадрами из «Гостьи из будущего» и выяснить, где жил герой фильма Коля Герасимов.
    
50. Сижу на скамье и дочитываю четвёртую (культурную) тетрадь «Коммерсанта», которую всю ночь мусолил в руках.
    
51. Мне нравится, как подростки состязаются тегами на заборе своей школы.
    
52. В новом доме в центре города открылась новая пищевая лавка. Не сетевая, под вывеской «Продукты». Сильная достопримечательность.
    
53. На Пушкинской площади на скамье спит бродяжка с дредами (слипшимися косами толщиной около трёх сантиметров).
    
54. Утренний Страстной бульвар похож на утренний городской парк. Хочу сфотографировать, но на дорожке появляются гуляющие. Жду, пока они уйдут из картинки. Но они подошли ко мне с вопросами:
    — Купите часы за … Хорошие часы, с … и … (подробности я не запомнил; ко мне обращались на «ты»).
    — Нет.
    — А борсетку за …?
    — Нет.
    Допрос с перечислением предметов продолжался долго, несмотря на мои жёсткие озлобленные «Нет».
    — А что вы купите у нас?
    — Ничего.
    Разговор продолжался ещё с минуту в том же стиле. Я дождался своего и поснимал-таки мусор.
    
55. Особенно удалась реклама «Эстреллы» (Estrella).
    
56. Я всегда использую витрины «Галереи» как зеркало.
    
57. Когда шёл по Петровке, подумал, что было бы замечательно прервать свою дневниковую линию из пластиковых пол-литровых бутылок недиетической «Кока-колы» (Coca-Cola) заменить на дневниковый ряд из пластиковых бутылок с голубым напитком Powerade.
    
58. Спускаюсь в подземку на Театральную станцию.

Вам это будет интересно!

Последние новости