Дорога в совершенство

"Байки со Скорой. Дневник фельдшера." Фрагмент.

Однажды с уже упомянутой в предыдущей заметке докторицей (нам с ней вообще фатально везёт обычно) угодили мы на вызов "Женщина 40 с чем-то лет, боли в груди". Приезжаем. Дверь нам открывает аккуратная улыбающаяся мадам постбальзаковских лет, приглашает войти. Всё чистенько, прибрано, даже присесть не противно. Прямо с порога мадам культурным, немного взволнованным голосом сообщает:
- Вы знаете, у моей сестры в Даугавпилсе точно такое же было!
Мы вежливо интересуемся, какое же именно "такое", на что получаем распространённый и от этого ещё более путаный ответ, смысл которого сводится к тому, что у мадам (как и у её сестры в Даугавпилсе) произошло спутывание кишок, в результате которого образовался некий карман, который цепляется за сердечную жилу, натягивает её и от этого в груди получается такое неприятное ощущение, будто там что-то полощется. Для устранения неполадок мадам желает немедленно ехать в больницу, чтобы ей там произвели подтяжку кишки и тогда - как и у сестры в Даугавпилсе! - всё немедленно устроится наилучшим образом. Мадам умолкает и смотрит на нас с докторицей вопросительно-воспитанным взглядом. Мы в этот момент синхронно переживаем то, что в медицине именуется катарсисом состоянием глубокого ахуя. Докторица берёт себя в руки и предлагает мне произвести электрокардиографическое исследование мадамского сердца. Я привычным жестом подхватываю с пола кардиограф, "будьте любезны, разденьтесь по пояс, освободите лодыжки, ложитесь на спину, руки вдоль туловища, ноги не скрещивать". Дама снимает свитер, остаётся в одном бюстгальтере и... внезапно выключает в комнате свет. Мы с докторшей погружаемся в кромешную тьму. Долгая звенящая пауза. Я беру на себя смелость вопросить, какого, собственно, хуя тут происходит и почто меня лишили столь милой моему сердцу возможности лицезреть сиськи? Откуда-то из темноты доносится робкий ответ:
- Понимаете, я стесняюсь...я ведь такая полная, мне неудобно...
Я тут же горячо заверяю пациентку, что в своей жизни уже перевидала немало сисек разного калибра и её далеко не самые худшие, да и сама я стройностью не отличаюсь, так что стесняться абсолютно нечего. После долгих уговоров свет включается, озаряя совершенно охуевшее докторское лицо, пациентка укладывается на диван и происходит краткая, но энергичная борьба за расположение рук пациентки вдоль туловища - пациентка пытается стыдливо прикрыть руками грудь, я мягко, но настойчиво эти руки убираю, чувствуя себя подростком, домогающимся одноклассницы.
Наконец кардиограмма записана. Она красноречиво сообщает об отсутствии у пациентки сердечных патологий. Давление в норме, температура 36,8, в лёгких выслушивается везикулярное дыхание без каких-либо хрипов. Докторица решает сделать ход конём и посмотреть мадам per rectum (малоприятная процедура, заключающаяся во введении докторского пальца в прямую кишку обследуемого с целью выявления кровотечения из желудочно-кишечного тракта). Я замираю в предвкушении. Докторша с делано-безразличным лицом описывает пациентке предстоящую процедуру и просит снять нижнюю часть одежды, лечь на бок лицом к стене и притянуть колени к груди. Пациентка замирает в возмущённом недоумении.
- Доктор, скажите, а мы не можем сделать ЭТО в туалете? В комнате мне как-то неудобно, я стесняюсь (при этом она красноречиво делает глазами в мою сторону. Я мужественно стараюсь не ржать)
- Нет, уважаемая, мы можем сделать ЭТО только здесь, на диване, потому что для обследования необходимо, чтобы Вы лежали на боку.
Пациентка мнётся, краснеет, мямлит, умоляюще стреляет глазами, но докторица непреклонна. И тогда в ход пускается последний, решающий аргумент:
- Доктор, поймите, мне, право, неловко...понимаете, я всё-таки дворянка...
Доктор, чья родословная по материнской линии вполне убедительно восходит к польским королям династии Пястов, изумлённо поднимает бровь:
- Ну и что? Вы можете быть абсолютно спокойны, я тоже дворянских кровей.
(К этому моменту я уже отползла в тень, ближе к коридору, и корчусь там в эпилептическом припадке беззвучного хохота) Мадам принимает совершенно несчастный вид и страдальческим шёпотом, с улыбкой сквозь слёзы, молвит:
- Но доктор, Вы не понимаете...я же всё-таки внучка Пушкина...
Наш военно-полевой госпиталь был свёрнут в мгновение ока. Ректальное обследование было отменено по социальным показаниям, а вместо него назначен визит к семейному врачу для детального ознакомления оного специалиста со сложной кишечно-сердечной проблемой пациентки. Мы бы, конечно, могли и сами оказать мадам посильную помощь в виде призыва к ней одной из двух наших городских бригад по натяжке кишок, но внучка Пушкина не представляла угрозы ни себе, ни окружающим, да и спецбригад пришлось бы ждать долго по причине сильного их перегруза ввиду осенне-зимнего обострения у определённой категории пациентов. Посему мы мило раскланялись с мадам, пожелав ей скорейшего выздоровления и выразив свою уверенность в компетентности её семейного врача (прости нас, неизвестный терапевт!) и пулей вылетели из квартиры.
Всю оставшуюся часть дежурства мы с докторицей были друг с другом предельно вежливы, выражались витиевато и спрашивали пациентов "Чего изволите-с?" А говорят, психиатрия не заразна...

Последние новости