Дорога в совершенство

- Струсили? – спросил Игорь Киселев.
Признаться Киселеву, что я струсил было… стыдно. Но не в страхе дело, а в том, что вся эта затея мне казалась бессмысленной. Я беспомощно посмотрел на Макса.
- Трус-белорус! - подначивал нас Игорь, глядя то на меня, то на Макса.
- А в армию хотите? – строго спросил он.
Вопрос был глупый. Кто ж в армию не хочет? Все хотят! И Макс тоже. И я. И все готовы были это доказать при первом удобном случае, даже во время обеда, когда все поглощали борщ.
- Кто лавровый лист не съел, тот в армию не идет, - кричал косой Ваня, вылавливая из своей тарелки черный листочек и запихивая себе в рот. «Счастливчики», которым тоже достались лавровые листы, давились, медлили, но ели лаврушку. Всем хотелось быть солдатами.
И я хотел в армию, потому на вопрос Игоря неоднозначно мотнул головой.
- Я не боюсь. Я пойду в армию! - с этими словами Киселев положил левую ладонь, и что было силы ударил по ней кулаком правой руки. Скрывая боль, он с надменностью посмотрел на нас с Максом.
Макс не выдержал первым и смело положил свою руку рядом.
- Что тут страшного то? – он повторил все в точности, как Киселев, но после удара  зашипел от боли, глядя на свою ладонь.
Киселев усмехнулся.
- Поца, айда на "Слабо?!". Кто так не сделает, то в армию не пойдет, - объявил громко Игорь, и снова ударил кулаком правой по ладони левой, не издав при этом ни звука.
К нам стали сходиться мальчики со всей группы.
Не дожидаясь пока меня оттеснят от подоконника, я положил ладонь на многолетний кактус, что стоял на окне нашей группы, и занес над ним кулак. Выдохнув, я со всей силы опустил его сверху, впечатав ладонь в иголки кактуса. Стиснув зубы, я отлепил руку от кактуса, не проронив ни слова.
- Мужик! – раздались одобрительные голоса за спиной.
- Айда, я еще раз, - заявил Макс, отталкивая меня.
- Подожди, ты уже так делал. Твоя очередь прошла, - недовольно загудели ребята.
Я отошел в сторону и посмотрел на свою ладонь, которая покрылась маленькими красными бисеринками. Под некоторыми внутри кожного покрова можно было разглядеть черные точки – сломанные иголки кактуса.
- Да тут же иголки уже все поломанные.
- Вон на том кактусе еще никто не проходил испытание.
- Верняк! Там иголки свежие.
Группа мальчишек уже переметнулась к другому подоконнику. Судя по одобрительным возгласам, еще несколько человек отхватили гарантию быть солдатами.
- Это еще что такое? Игорь! Ваня! Вы что там делайте? – воскликнула воспитательница. Она удивленно смотрела на мальчиков, не понимая, почему дети не жалея ни себя, ни кактусы проводят странную экзекуцию, и шипя от боли, гордо показывают свои ладони остальным.
- Да просто мы армию идем, Анжела Васильевна, - закричали радостно ребята. - Кто так не сделает, тот в армию не идет!

 Лежа на «тихом часе», я изучал свою левую ладонь. Рука слегка пахла сладким ароматом медицинского спирта. От иголок не осталось и следа - их вынула медсестра еще до обеда. О случившемся напоминали лишь маленькие розовые дырочки в коже и неприятная боль.
Глядя на ладонь, я думал о смысле поступка. Никакого смысла не было. Был лишь сам поступок и самоуспокоение - я годен к службе в армии.
- После полдника, - говорил Генка, лежа на своей кровати. – Там в коридоре есть кактус. Я видел. На крайний случай у моей бабушки дома есть. Я там так сделаю.
- Э, нет! - громко шептал Юрка. – Дома и я могу. А ты сделай здесь в группе, что бы все видели.
- Значит в коридоре. После полдника, - заверил Гена.

Сегодня я рассказал эту историю из своего детства одной знакомой, она лишь посмеялась, назвав мое детство суровым: «Зачем надо было класть руку на кактус, и бить по ней, что бы доказать кому-то, что тебе не слабо, что ты мужчина и ты достоин пойти в армию?»
Ответить ей на вопрос «Зачем?!» я так и не смог. Как и не смог рассказать о том, что последние необдуманные, рискованные шаги в своей жизни я совершил, лишь из-за одного вопроса, который внутри меня задает все тот же "Киселев" - «Струсил?».

Вам это будет интересно!

Последние новости