Дорога в совершенство

Вистенгоф  П.

По моему сужденью Пожар способствовал ей много к украшенью (Грибоедов) С каждым годом, наружный вид Москвы украшается быстрою постройкою огромных, красивых домов, принадлежащих казне и частным лицам; тротуары на многих улицах сделаны из асфальта или дикого камня и не представляют тех затруднений для пешеходов, как это было несколько лет назад; площади везде чисты и украшены фонтанами.

Главнейшие улицы, на которых сосредотачивается народная деятельность города, суть: Ильинка, где построен Гостиный двор и Биржа; Кузнецкий мост, на котором помещаются модные магазины, косметики и превосходно устроенная галерея князя Голицина с отделанными в ней лавками. Здесь встречаете вы экипажи и пешеходов с утра до поздней ночи. преимущественно один чисто одетый народ, потому что московский простолюдин, не имея никогда надобности ни в чем, что продается на Кузнецком мосту, проходит его разве по крайней необходимости. Тверская - главная московская улица. идущая от Петербургской заставы к Иверским воротам, здесь находятся лучшая гостиница для проезжающих, магазины, кондитерские лавки, множество красиво отстроенных домов и дом Московского Военного Генерал-Губернатора. Петровская площадь, на которой построен огромный петровский театр. Вот места, где наиболее проявляется народное движение. Дома в Москве строятся в один, два и до четырех этажей, последних очень немного, больше строятся в два этажа. Хотя бы еще можно было бы поименовать несколько больших улиц, но все они не имеют никакого особенного отличия, и огромные дома перемешаны часто с небольшими домиками. Если это противно принятому плану новейших городов, не менее того в Москве. разнообразие это имеет свою приятную сторону. Вы видите палаты вельможи подле мирной хижины ремесленника, которые не мешают друг другу, у каждого своя архитектура, свой масштаб жизни; хотя по Москве, вы не идете между двумя рядами каменных стен, где затворены одни расчеты и страсти, но встречаете жизнь в каждом домике отдельно.

Холмы, на которых расположена Москва, доставляют удовольствие наблюдателю, раскидывая перед ним чудесные картины; часто идучи по какой-нибудь кривой извилистой улице, вы вдруг видите себя на вершине горы, под вами расстилается огромный город с его бесчисленными башнями, церквами и высокими колокольнями. Лучшие виды Москвы - из Кремля на Замоскворечье и с Воробьевых гор на всю Москву. Москвичи привыкли уже к этим картинам, но для человека, который видит их в первый раз или редко, они доставляют неизъяснимое наслаждение: взор ваш теряется в громаде огромных зданий, перемешанных с маленькими домиками, над которыми попеременно возвышаются золотые главы соборов и монастырей и высокие шпицы древних московских башен, этих безмолвных свидетелей вековых событий, пронесшихся над славным городом, который не раз разрушенный коварным мечом врагов, но охраняемый десницею Провидения, всегда с новым блеском восставал из своего пепла и, наконец, опустошенный страшным пожаром славного 12 года, преданный огню и истреблению собственную рукою своих граждан, нехотевших чтоб любовался ими гордый завоеватель, снова роскошно цветет теперь довольный. прекрасный, обновленный щедротами Александра и украшенный державною волею благопромыслительного Николая.

День в Москве.

С наступлением раннего утра в Москве, когда она еще спит глубоким сном, медленно тянутся по улицам возы с дровами; подмосковные мужики везут на рынки овощи и молоко и первая деятельность проявляется в калашнях, откуда направляют на больших длинных лотках в симметричном порядке уложенные калачи и булки; спустя немного времени, появляются на улицах кухарки, потом повара с кульками, понемногу выползают калиберные извозчики, а зимой санные ваньки, которые нарочно выезжают для поваров; дворники лениво потягиваясь, выходят с метлами и тачками мести мостовую, водовозы на клячах тянуться к фонтанам, нищие пробираются к заутрени, кучера ведут лошадей в кузни, обычный пьяница направляет путь в кабак; девушка в салопе возвращается с ночлега из гостей, овощной купец отворяет лавку и выставляет в дверях кадки с морковью и репой; выбегают мастеровые мальчики спосылками от хозяев, хожалый навещает будки. в 8 часов отворяются магазины.

выносятся дверные огромные вывески, юристы и стряпчие идут к секретарям поговорить на дому, купец в тележке спешит в ряды, гувернеры везут детей в пансионы, студенты тянуться в университет, мальчики с сумками. дурачась, бегут в училища, доктора бегут к больным, приказные чиновники идут в должности, почтальоны разносят письма, капельдинеры отправляются извещать актеров о репетициях, тянуться театральные кареты, месячные извозчики в экипажах спешат на местах дрожки выезжают к биржам; помещики едут в Опекунский Совет и другие присутственные места. На улицах Москвы появляется множество хорошеньких женщин, которые, не имея гроша в ридикюле, отправляются в город, в надежде и на кредит купца и на случайную встречу с обязательным знакомым, который из вежливости иногда

платит за покупку.

В конце 12 часа московская мостовая начинает стонать от больших экипажей, несутся парные фаэтоны, пролетные дрожки, коляски, двуместные и четырехместные кареты; Сенаторы едут в сенат, щеголь и щеголиха едут с целью или без цели на Кузнецкий мост, праздный московский юноша, который почти живет в фаэтоне, рыскает по улицам без всякой надобности, высший и средний круги делают визиты, промотавшийся денди спешит к афферисту для сделок, военные в отпуску и женихи, рисуясь, показываются и перегоняют кареты, где мелькают шляпки. Наконец в 4 часу, эта живая пестрая толпа умолкает понемногу и деятельность города засыпает во время обеда; тогда изредка встретите вы на улице пешехода, который едет разве по необходимости , или в знойный летний день лениво пробежит мимо вас дворная собака, свеся на сторону свой язык, или порой как стрела промчится по пустой улице карета Московского фешенебеля, который всегда и везде опаздывает. в 7 часов вечера деятельность города оживает снова, и столица является уже более праздная, чем была утром; толпы гуляющих наполняют московские сады и бульвары, дворянство со всех концов города несется в Петровский парк и на дачи, пешеходы и экипажи всякого рода спешат к большому петровскому театру; множество экипажей сосредотачивается на Дмитровке, на которой линией лежат клубы. Зимою, едва только начинается разъезд у Большого театра, как со всех концов Москвы тянется бесконечная цепь карет к подъезду Дворянского собрания, или на Поварскую. Арбат и Пречистенку, где московские гранды дают балы на славу. К полуночи деятельность города утихает, но спустя два часа, она как пламя угасающего пожара, вспыхивает вновь на короткое время; тут продолжаются разъезды из Собрания и с балов; в это время избегая штрафа, возвращается нехотя домой всегдашний посетитель клуба, несколько позже тянется длинный ряд бочек, которые перегоняет усталый игрок, дремлющий в своей покойной карете, наконец и эта последняя вспышка деятельности утихает; слышны только протяжные звуки благовеста к заутрени и крик и петухов, приветствующих Московское утро, начинающиеся тою же картиною, которую вы видели в начале главы. - Но в самое то время. когда большой город живет светскою, разнообразною жизнью, другая его половина, отделенная лишь небольшой рекою, представляет совершенную противоположность его шумной и разгульной жизни. Житель Замоскворечья (разумеется исключая некоторые дома, где живут дворяне), уже встает, когда на Арбате и Пречистенке только что ложатся спать, и ложится спать тогда, когда по другую сторону реки только что начинается вечер. там жизнь деятельная, общественная., здесь жизнь частная, спокойная, которая вся заключается в одном маленьком домике и его семейном быте; в длинных пересекающихся между собой переулках, вы не видите почти никакого движения, и редко прогремит там щегольская карета, на которую почти всегда высовываются из окон... В Торговых рядах. ...Вы видели купца в его семействе, в театре. на прогуле, теперь ступайте за ним в ряды и в Гостиный двор.

Там все его чувства занимает одна мысль; продать товар лицом и взять за него столько прибыли, сколько это будет возможно. Я часто любил шататься по Рядам без цели, со скуки; купцы бывало так привыкли, что я ничего не покупал, а только разбойничал. что мне никто и не кричал: пожалуйте-с? но зато я любовался , как они досаждали своим криком другим. Впрочем я не соглашусь, чтоб подобное обыкновение приглашать было совершенно ненужное, если бы оно не делалось прямо в ухо, иногда даже как будто с намерением надоедать. Часто придешь в город и во множестве покупок забудешь необходимую вещь, но вдруг слышишь номенклатуру предметов: булавки, шпильки, иголки, помада, духи, вакса, сахар, чай, обстоятельные лакейские шинели, фундаментальные шляпы, солидные браслеты, нарядные сапоги. сентиментальные колечки, помочи, перчатки, восхитительная кисея. презентабельные ленты, субтильные хомуты, интересное пике, немецкие платки, борде-суа, бархат веницейский, разные авантажные галантерейные вещи, сыр Голандский, мыло Казанское и в заключение: пожалуйте-с, почтенный. у нас покупали. Смотришь, иногда в поименованных предметах попадается вещь, о которой совсем забыл, но которая необходима. Эти приглашения, повторяю были бы очень терпимы, если бы производились не таким, часто разрывающим душу пронзительным голосом. Я замечал, что нигде не кричат с таким диким самоотвержением, как в шляпном ряду; там прохожего иногда тащат насильно в лавку.

Всех скромнее - в ножевой линии; тут хотя и закликают , но человечески; потому что купцы часто засматриваются на хорошеньких женщин, беспрестанно роющихся и отыскивающих чего-нибудь в маленьких шкапчиках. Купцы, продавая им товары, берут барыши. а между тем строят куры, иногда даже справляются о местожительстве хорошеньких покупательниц, говоря в таком случае с приятною улыбочкою и приподнятием шляпы: "Сделайте ваше одолжение, осмелюсь сделать вопрос, милостивая государыня, где изволит жить ваша особа?" На что же вам? спрашивает часто обрадованная милостивая государыня. Сделайте ваше одолжение-с, за особенное удовольствие себе засчитаем , с почтением товар на дом доставить, сделайте ваше одолжние-с!" Иногда особы. к которым бывают обращены эти речи, знают, что купец преполезный член общества есть, и не скрывают своих квартир; часто покупка тесемочек доставляет самые приятные и прочные знакомства. В то время. когда в Рядах происходят описанные мною объявления продающихся товаров, (эти объявления часто заглушаются криком еще более неистовым), вдруг неожиданно пролетит мимо вас, как угорелый, верзила с большим лотком на голове и прокричит отрывисто прокричит что-то во все горло. Я сколько ни бился, ни как не мог разобрать, что эти люди кричат; а как товар покрыт сальною тряпкою, то отгадать не было никакой возможности.

Наконец, я решился остановить одного из верзил; что ты продаешь? спросил я его; он что-то прокричал скорее обыкновенного и побежал своею дорогою; от купцов уже узнал я. что это ноги

бараньи, или свежа баранина, разносимая для их завтрака. Но кроме крика купцов. если что делает путешествие по рядам несносным, это шалости мальчиков, находящихся при лавках, которые беспрестанно возятся среди дороги, так что того гляди, собьют вас с ног, и множество нищих, решительно мешающих рассчитываться; сверх того, удивительное неудобство для ходьбы, представляет худо вымощенный пол в самих Рядах, где камни часто бывают разделены большими

ямами, так что если немного раззеваешься, то легко можно свихнуть себе ногу. Темнота. существующая во всех внутренних Рядах, почти лишает возможности различать цвета, особенно когда купец умышленно старается заслонить свет для того, чтобы в тени товар его. как и многие вещи на свете имел больше эффекта. Порядочный купец вас не обочтет, не обмеряет, не обманет ценою; беспорядочный - только развести уши, так обкорнает и продаст такой сентиментальный товар. что вы и дома не скажетесь. Проторговавшийся каким-нибудь случаем купец убежищем для своего рассеяния от тяжелых горестей жизни обыкновенно избирает Марьину рощу, где он уже с неистовством предается музыке, пению и поглощению разного рода дешевых горячительных напитков.

В Благородном Собрании. Благородное Собрание обыкновенно открывается 20 Ноября, или блестящим балом 6 Декабря в день тезоименитства Императора и закрывается денным балом в Субботу на Масляной неделе: тут вы можете видеть всех московских красавиц и невест в полном блеске их настоящей красоты, при дневном свете и лучах уже весеннего солнца. Конечно. случается. что на денном бале вы многих не узнаете, если встречали их только вечером. Часто девушка. которой цвет лица казался так привлекательным при благоприятном свете люстр и бальных огней, покажется вам бледна и желта чрезмерно; что же делать? зато вы встретите тут красавиц таких. , которые не побоятся явиться на бал днем и тогда. когда бы светило не одно, а три солнца, и сколько лиц. найдете в Субботу столько же увлекательных, прекрасных, какими привыкли встречать их, в продолжении целой зимы. Маскарады Благородного Собрания разнообразны и даже очаровательны. Съезд на них бывает в 11 часов вечера, иногда и позже. Огромная зала горит яркими огнями, которые, отражаясь, играют в ее светлых мраморных колоннах; на хорах стройный оркестр гремит польский, тот долгий восхитительный польский, когда мимо вас таинственные маски мелькают, как легкие воздушные тени, мистифицируя всеми возможными способами; подойдет черное домино, маленькая ручка, маленькая ножка, сверкающие глаза, как два чистые алмаза, блестят из-под маски; она скажет вам несколько слов и исчезнет в толпе, заставя вас задуматься, вспомнить былое, иногда приятное, иногда слишком горестное; вы спешите за ней,но толпа зевак. наблюдателей в черных фраках, с двойными и одинарными лорнетами, уже отделила вас от нее, и быть может, навсегда... Заиграли кадрили, подойдемте к ним! Как бы умственною чертою бывает разделена иногда зала собрания в отношении ее народонаселения во время маскарада. В левом углу залы обыкновенно собирается высшее общество; тут вы всегда встретите благородные бледные гордые и привлекательные лица наших аристократок, с их важною осанкой, гибкой талией и с их убийственно- равнодушными взглядами для тех. кого они не хотят заметить; около них толпятся, увиваются наши московские львы, Европейцы, Адъютанты и Гвардейцы, молодые денди, недавно надевшие галстуки, а между тем, имеющие уже сильное покушение на отращивание бороды и усов, люди, явившиеся в свою очередь сменить на бале тринадцатилетних юношей, прошарковавших уже более десяти лет на паркете, уже истративших множество пустых и страдальческих вдохов и великое количество лайковых перчаток, оставивших часто для жизни только одну жалкую пустоту в кармане и сердце. Но не печальтесь вы, тридцатилетние мужи! На свете се суета и всяческая суета!

Этих юношей в свою очередь также заменит новое поколение , они также остануться с одними прошедшими вздохами, карманною и сердечною пустотою, если балы и маскарады будут считать не средством для рассеянья, а целью жизни, Перейдемте теперь на правую сторону залы, ближе к оркестру: здесь поражает вас пестрота дамских и мужских нарядов; здесь вы видете веселые, довольные собою лица и фраки темно- малинового цвета, украшенные металлическими пуговицами, цветные жилеты и панталоны, разнородные галстуки с отчаянными узлами, удивительные бакенбарды; желтые, голубые, зеленые, пунцовые, полосатые, клетчатые платья, громадные чепцы и токи, свежие, здоровые, круглые и румяные лица, плоские, вздернутые кверху носики, маленькие ножки и толстые, пухлые ноги, от котрых лопаются атласные башмаки, большие, непропорциональные, даже непозволительные груди. На этой стороне дамы и кавалеры - большею частью, особенного устройства; здесь собрано почти все то, что набегает зимою в Москву из губерний; оно премещано с женами докторов и чиновников, занимающих положительные, выгодные и не то, чтобы значительные, но состоящие в 8-м и 7-м классе места. тут большею частью суетятся студенты, армейские офицеры и танцующие чиновники из разных присутственных мест; все они также с лорнетами, которые впрочем прячут при появлении своих начальников...

Вам это будет интересно!

Последние новости