Дорога в совершенство

Когда-то президент США Джон Кеннеди на вопрос о секрете своего успеха сказал: «Никто не знает формулу успеха, но формула неудачи известна: она приходит, когда стараешься угодить всем».

Я не собираюсь угождать всем или кому-либо. Я просто хочу вспомнить людей, с которыми меня сталкивала жизнь. О них, поверьте, нигде ни написано ни слова, и не потому, что они были неинтересны, просто у тех, кто их вспоминает, нет ни средств, ни таланта, ни желания написать и тем более напечатать свои воспоминания. О том, что люди эти интересны вообще, говорит их постоянное присутствие в моих россказнях и мыслях, а также непременные веселье и грусть в случае, если их упоминает кто-то другой. Так, неожиданно оказалось, что мой израильский сотрудник В. знает моего бывшего сослуживца по Киевскому Тяжпрому Моню Барского, что казалось почти невероятным, так как В. моложе меня на 10 лет, а Моня был старше меня на четверть века, да и приехал В. из Ленинграда. Оказалось, что Моня и отец В. были земляками из украинского местечка Звенигородка и дружили, так что В. с детства запомнил рассказы отца. Моня Барский до войны был высоким стройным парнем, хорошо игравшим в волейбол и шахматы. По шахматам у него была первая категория, что приравнивалось к званию мастера. В 70-е годы в Тяжпроме на шахматных поединках в обед или после работы он драл всех соперников, иногда среди которых оказывалась наша знаменитость, мастер спорта Якир Курасс.К этому времени Моня был очень толстым человеком, с постоянной одышкой (говорили, что он простудил ноги во время войны, и болезнь привела его к такому состоянию). В углу рта всегда была прилеплена сигаретка, толстые губы все время были в движении, он сопел, плевался, колготал и смеялся. Я любил его с того момента, когда, комментируя на курительной площадке мое самовыдвижение в члены комитета комсомола (уже через месяц после начала моей работы в Тяжпроме), он привел идишскую поговорку: " Але эйврем вилем пишн но миштелт эройз дем поц", что означало: "Все органы хотят писять, но вперед высовывается только один поц". В комитете комсомола я взялся за привычный спортсектор и часто организовывал шахматные поединки между Тяжпромом и своей прежней организацией. Главной моей заботой было доставить грузного Моню в зал на последний этаж, а потом оставалось только наблюдать, как он обрабатывает очередного несчастного с прибаутками и добрым юмором.
(Уже после написания этих строк мой товарищ Витя Вайда, проживающий ныне в США, вспомнил Монино «На заре ты её не хм-хм». А я об этом забыл. Хотелось бы, чтобы коллективный разум дополнил мои воспоминания. Попробуем это сделать.)
Я часто вспоминаю Моню, не знаю, когда он умер, хотя здесь в Израиле, кажется в Раанане, живет его дочка Лена, телефон которой я потерял, и вот она смогла бы добавить пару штрихов к облику этого замечательного человека, которого, к сожалению, уже нет с нами. (Даты рождения и смерти Э.В.Барского:13.04.1922-17.04.1989- я связался таки с Леной).
Живущий в США Абрам Волошин вспомнил, как однажды он продолжительное время разговаривал с конструктором Ваней Жугарем, который, если и не был антисемитом, то производил такое впечатление. Когда Абрам, закончив разговор, вернулся на свое место, сидевший рядом Моня спросил:"Абраша, о чем Вы говорили с Жугарем так долго? О пользе погромов?
Барский как-то на лестничной клетке, куря, говорит Волошину: "Абраша, вы знаете, как расшифровывается СССР по-еврейски? Волошин: Нет. Он: С'из ништ гевен, с’из нито, с’вет нит зайн, редт зих ништ айн (не было, нет, не будет и не обманывайте себя сами).
А вот стихи, которые Волошин написал к 60-летию Мони

Наши дни чем дальше, тем светлее..
Время мы не гоним , но оно
Тянет к разным датам-юбилеям –
Так уж у него заведено.
Непонятно даже, в чем тут дело,
Что считать недели, дни, года?...
Сердце ведь ничуть не охладело,
И душа как прежде молода.
Ведь приходят к нам порой мгновенья,
Давним, в Лету канувшим подстать,
Что высоким словом «вдохновенье»
Иногда не грешно нам назвать?
И тогда не лейте водку с фляги –
Без нее в парении душа!
Дайте только чистый лист бумаги,
И еще – кусок карандаша,
И тогда вы убедитесь снова,
Как случалось ранее не раз,
Что не оскудело наше слово,
И огонь в нем божий не угас.
Бог неплохо этот мир задумал:
Мы живем однообразно – что ж,
Нашу жизнь окрашивает юмор,
Благодатный, как в пустыне дождь.
И известно, что по этой части
(Есть это, друзья, в нем это, есть)
Моня Барский корифей и мастер,
И за то хвала ему и честь.
Потому что в мире скучном этом,
Там где прет пронырливая прыть,
Душно без певцов и без поэтов,
И без шутки невозможно жить.
С восхищеньем им порой внимаю,
И подспудно мысль меня грызет:
До чего себя мы плохо знаем,
До чего талантлив наш народ!
Эту глубь попробуйте, измерьте,
Эту мудрость кто вполне постиг?
И вовеки будет он бессмертен,
Потому что духом он велик!
Дорогие дамы и мужчины!
Резюмируя, могу сказать:
Юн герой наш. Нет у нас причины
Юбилеи для него справлять.
Но поскольку уж открыта водка,
А в глазах гостей я зрю накал,
То за парня из Звенигородки
С радостью я подыму бокал.
За его могучее здоровье,
За его грядущих сотню лет!
Боже наш, услышь на добром слове,
Сделай так, чтоб был здоров поэт!
И чтоб Монин дом был полной чашей,
И чтоб шутки не смолкали в нем.
И чтоб не забыт был друг Абраша
Из организации «Тяжпром»!

Нет уже с нами и упомянутого выше Якира Курасса. Говорят, что он умер во время шахматной партии на первенство киевского общества "Спартак". Случилось это (если верить Интернету) 26 июня 1998 года. Мы дружили с Якиром, он водил меня на различные соревнования, в частности на киевский чемпионат СССР, проходивший в клубе на Красноармейской улице в апреле 1986 года, за считанные дни до Катастрофы. Там я воочию увидел знаменитых советских шахматистов и узнал подробности их биографий в беззлобном юморном комментарии Якира. Помню, однажды Якир уехал на сбор куда-то в Крым, где (по его словам) служил "боксерской грушей" для двух молодых шахматистов.
Спарринги с ними были очень тяжелыми. "Поверь",- говорил мой друг," один из них точно будет чемпионом мира". Я поинтересовался, как их зовут. Имена мне ничего не сказали: Леня Зайд и Гарик Вайнштейн. Через пару лет я вспомнил об этих ребятах и спросил у Якира:"Ну, где же твой гений Ванштейн, что-то ничего о нем не слышно?". "Феля, ты с ума сдурел, это же Каспаров!" . А перспективный мастер Леня Зайд приехал в 90-ых годах в Израиль и погиб в дорожной аварии. Вечная ему память!

Вам это будет интересно!

Последние новости