Дорога в совершенство

День первый
«Карта в голове, кактус на языке или бойтесь людей в синих одеждах»

То, что едем не туда мы поняли, удалившись от Мараккеша километров так на 25 немного не в ту сторону, куда было бы нужно нам. Карта в голове у Андрея и GPS у Вадима сработали с опозданием. Поиски хитрых срезок и правильных объездов, чтобы выехать на необходимую дорогу, добавили к цифре на одометре еще лишних 10-15 километров. Приветливые марокканцы становились еще приветливей, когда мы проезжали мимо них в третий раз, и каждый раз в разную сторону. К моменту выезда на нужную дорогу прибор показывал пробег в 40 с лишним километров, часы - начало четвертого, а темнота должна была наступить что то около шести часов. Дорога забирала в гору, в ногах появилась характерная слабость и что еще хуже, знакомые и очень неприятные ощущения в том месте, что соприкасается с седлом.
Вдоль дороги росло огромное количество кактусов, в которых Андрей узнал знакомое растение с названием «Опунция» и заявил, что плоды этой колючки не только съедобны, но и вкусны. Последний раз он ими закусывал массандровский портвейн, где-то в Крыму, где они тоже произрастают, хотя и в меньших количествах. Сорвал он этот самый плод, разломил и поднес к моему рту. Я доверчивый человек и… Колючки из языка, а Андрей из своих ладоней, мы удаляли несколько дней.

Не считая зря накрученных лишних 35-40 км к темноте, мы успели проехать, что-то около полусотни километров до населенного пункта с названием Асни, расположенного на высоте чуть более тысячи метров. Я ехал первым. На въезде в центр этой деревни на меня из темноты начали выскакивать разные личности с предложением своих услуг по организации нашего ночлега. Памятуя наставления наиболее продвинутого в специфике путешествий по Марокко Андрея Виленовича, что ни в коем случае нельзя откликаться на предложения чего либо в этой стране, а, также зная что Штирлиц никогда не садился в первые пять из останавливающихся такси, я проигнорировал несколько местных зазывал. Но тут меня окликнул Алексей, сказав, что Андрей уже договаривается о нашем ночлеге. К моему удивлению договаривался он с первым из пристававших ко мне хэлперов. Как оказалось, Андрей сам обратился к нему с вопросом о ночлеге. Это было роковой ошибкой. К сожалению, было темно и никто из нас не обратил на цвет головного убора и одежд этого аборигена. А ведь все мы уже успели прочитать в Lonely Planet фразу: «если Вы встретите людей в синих одеждах, то Вам сильно повезет, если это Туарегские бандиты, но, скорее всего это продавцы ковров». Часов до двух ночи по Московскому времени, в доме похожем на загон для баранов (баран там, правда был только один. Он стоял неподалеку от помещения, где мы спали и охранял туалет – так что в туалет в эту ночь попали только самые смелые), нам пытались продать берберское серебро и особые философские изыски типа: «когда ты даешь мне деньги, то это не ты их мне даешь, а бог твоими руками передает их мне». Мы держались стойко. Вадик захрапел на 5й минуте разговора, Леша не очень успешно аппелировал к плохому знанию языков. Отдуваться за всех пришлось Андрею и частично мне. Когда они начали потихоньку сдаваться и говорить «ну дайте хоть что-нибудь, и Бог вас простит», слабый к пытке бессонницей, сдался и я - отдал из аптечки все свои наличные запасы кетанова и колдрекса.

Дни второй, третий
«Тубкал или кошки, которые гуляют сами по себе»

Утром неспешно с частыми остановками на раздевание, фотографирование и другие физиологические нужды, часа за два мы проехали 17 км и набрали метров 500-700 высоты от Асни до Имлиля. Имлиль оказался оживленным туристическим местом, в котором мы быстро нашли напрокат недостающие две пары кошек, необходимые, судя по всем описаниям, для восхождения на самую высокую гору северной Африки Джебел Тубкал в зимних условиях. Сдали на хранение в гостиницу наших двухколесных друзей и пешком по тропе двинулись в сторону приюта на высоте 3200. Несмотря на однозначность тропы, как настоящие ориентировщики, успели пару раз не то чтобы заблудиться, но так полазить по окрестным склонам, вместо того чтобы просто идти по тропе. Вскоре на тропе под ногами начал хрустеть снег и мы с облегчением вздохнули, что удалось убедить Вадика не тащить с собой под приют велосипеды, с последующей целью перелезть с ними по неизвестной тропе через перевал. По дороге я успел сначала разбить единственный аккумулятор от моей камеры, а потом и потерять, то, что от него осталось. Так что, то, что мир не увидит видеолетописи нашего путешествия вина только моя. Зато три оставшихся в живых фотоаппарата щелкали беспрестанно, им повезло, что они оказались не в моих руках.
В начале пятого мы были в приюте, где и провели остаток дня и вечер в разношерстной интернациональной компании за постоянным кипячением чая. Час кипячения воды на местной плите стоил 10 дирхам, что-то чуть меньше 1 евро. И судя по предъявленному на следующий день счету, кипятили мы все это никак не менее семи часов. Впрочем, как в последующем мне пришлось убедиться, арабы, наверное, временами используют какую то другую систему подсчетов не соответствующую нашим арифметическим выкладкам и не доступную европейскому пониманию.

Утром из приюта, послушав информированного Андрея, что на эту гору рано никто не ходит, мы вышли последними. Дружно одели на ноги кошки, и очень быстро оказалось, что проблем не возникает только у тех, кто взял их здесь напрокат. У тех, кто тщательно готовил и подгонял их на родине и тащил их с собою в велорюкзаке, через все Марокко, они начали спадать после первых шагов. Видимо не выдерживали суровых африканских условий. Этими нерадивыми альпинистами оказались я и Леша. Я после нескольких безуспешных попыток привязать их к моим треккинговым кроссовкам, продолжал восхождение с кошками в руках. А Леха, практически до самой вершины, ковылял с кошкой на одной ноге. Благо фирн был не очень жесткий, а склоны не очень круты. Так что переходить на четыре конечности по пути на вершину мне приходилось не слишком часто. Километр высоты до вершины мы набрали часа за три – три с половиной. Наверху уже гуляли парочки инглишей и эспаньолов. Небо было чистое, прозрачное, панорама великолепная. Но Сахары отсюда видно не было. А жаль, очень хотелось ее хотя бы увидеть, поскольку это слово у нас еще вызывало ассоциации с африканской жарой или хотя бы с теплом, которых за два с половиной дня проведенных на самом жарком континенте планеты, нам явно не хватало.
На спуске мне все-таки пришлось приделывать кошки к ногам, поскольку не хотелось, чтобы до приюта доехали только мои уши. С помощью Андрея и нашедшейся у Вадима веревочки они вполне сносно зафиксировались на кроссовках и больше меня не беспокоили. У Алексея получалось хуже. Теперь уже ни одна из его кошек ни хотела держаться на его ногах. Под конец спуска Вадик не выдержал мучений друга и снял с ботинка одну из своих, в смысле прокатных, кошек и поделился ею с Лешей. Так они одноногие и спускались до самого приюта.

Забегая вперед, спешу сообщить, что на следующее же утро, с помощью коммерческих способностей Андрея, мои кошки были успешно проданы за сумму примерно равную тридцати американским долларам хозяину гостиницы, в которой мы ночевали. С учетом факта, что эти самодельные устройства «а ля Салева» с болтиками из детского советского конструктора, были приобретены за 10 советских рублей в 1990 году в альплагере «Безенги» и ни разу ни где не были опробованы, сделка была признана успешной. Хотя потом, некоторое время меня мучила совесть, что достанутся они какому нибудь ничего не подозревающему европейцу и пострадает человек ни за что ни про что. Но как всегда это бывает, в последствии рациональная часть моего мозга нашла умозрительный вариант крепления кошек к обуви, который я не успел опробовать и при котором снова же умозрительно они должны крепко держаться на обуви. Так что совесть была успокоена, тем более что радовал еще и тот момент, что не придется тащить эти железки через большую часть Марокко.
От приюта спустились в Имлиль. Вечером в гостинице было снова холодно, поэтому все разговоры касались дальнейшего маршрута как бы побыстрее пересечь горы высокого Атласа и оказаться южнее поближе к Сахаре, там должно быть теплее. Мы все-таки в Африку приехали или как?

Дни четвертый, пятый
«Крутим педали через Большой Атлас»

Спускаться на велосипеде лучше, чем подниматься, только я… уши стынут. До Асни слетели мигом и, повернув налево двинулись в долину, которая должна привести нас к перевалу Тизи-н-Тест, который мы будем преодолевать не по обледеневшей тропе тащя лисепеды на горбу, как настаивал крепкий Вадим, а, мирно крутя педали по асфальту, как решили не слишком уверенные в своих морально-физических качествах, остальные. Но накрутить вверх нам нужно было at least километра полтора перепада с тяжелыми велорюкзаками за седлом.
По дороге Вадик нашел поляну с самоцветными россыпями и долго не хотел ее покидать, не желая расставаться с симпатичными кирпичами. Даже я, равнодушный к разного рода геологическим изыскам, артефактам и раритетам, увеличил вес своего груза маленьким красным экземпляром с кварцевой начинкой внутри. Таким что если сделать ровный срез, то получится «живоп’ись» что по терминологии Вадима означает страшная красота.

Весь день ехали по живописной горной дороге, петляющей по склону долины, больше набирая чем, сбрасывая высоту. В пути осмотрели старинную крепость под названием «Агадир ин Гоут». Осмотрели только снаружи, поскольку парадные ворота были наглухо заколочены, а с заднего двора нас ожидала нервная арабская собака, Слава Аллаху, крепко привязанная цепью. День закончили перед крутым подъемом на перевал. Сбылась мечта Вадима и Алексея – наконец то мы ночуем в палатке, и на ужин нас ждет любимый нитратный суп из пакетика.
Утренний подъем на перевал оказался неожиданно захватывающе красивым. Дорога шириной в полторы машины закладывала широкие петли с обрывистыми, ничем не огражденными краями с одной стороны и скальными стенками с другой. Спуск с перевала оказался еще великолепнее, но сильно увеличил содержание адреналина в крови. Я сильно отставал, кисти рук болели от непрерывного давления на тормоза. Все время казалось, что из-за поворота выскочит машина навстречу или как я отвлекусь и не попаду в очередной поворот, и переднее колесо зависнет над обрывом и … брр.

К концу спуска дурные мысли меня, Слава Богу, покинули, и я догнал не столь слабодушных и впечатлительных коллег. Пейзаж на этой стороне Атласских гор отличался: среди хвойных пород деревьев все чаще попадались пальмы.А внизу он превратился в выжженную каменную равнину с редкими деревьями, по верхушкам которых лазили козы в поисках пропитания.
Обедали в кафешке при АЗС на окраине небольшого городка, где в это время по телевизору Аль Джазира непрерывно прокручивала репортаж о казни Саддама, что производило довольно жуткое впечатление. Тем более что, хотя мы не слова не понимали по-арабски, по Аль Джазире бывший иракский диктатор показывался в каких то совсем других ракурсах, отличных от привычных для нас картинок из CNN, где его в жалком виде вытаскивают из ямы.
Полдня ехали по долине Соус Оуед разделяющей горы Высокого Атласа и Антиатласа, минуя абсолютно сухие русла рек и мандариновые рощи. Ночевка снова была в палатке, посреди пустынной равнины, местами разбавленной редкими деревьями с колючими ветками. Эти ветки в отдельных местах устилали землю, что нанесло некоторый урон, в виде нескольких пробитых камер, нашим велосипедам. Вечер и ночь были на удивление по-африкански теплыми.

Дни шестой, седьмой и восьмой
«Путешествие по антимирам в Антиатласе или Новый Год без глотка …»

Утром двинулись в сторону Антиатласа. Крутить педали совсем не хотелось, что усугублялось все увеличивающимся градусом подъема и реально по-африкански жарким солнцем. Асфальтированная дорога была абсолютно пуста. Транспорт отсутствовал – первый день самого почитаемого в этих краях мусульманского праздника, к тому же воскресенье. Что означает этот праздник для нас, мы осознали, только проехав пару деревень с наглухо закрытыми торговыми точками. Запасы воды в наших емкостях стремительно убывали. Открытую воду в виде рек, ручьев или каких еще либо водоемов мы в последний раз видели на другой стороне Высокого Атласа, с этой стороны были только пересохшие русла. Колодцев или чего-то подобного тоже не наблюдалось. В наших рядах возникли пораженческие настроения. Вадик выразил мысль, что эти горы он в телевизоре видал, и предложил срочно ехать назад и выбираться в цивилизацию, куда нибудь к океану, например, в славный курортный город Агадир. Где и подобает нормальным людям встретить новый 2007 год, а не в каменной безводной пустыни без капли не то что шампанского, а без капли чего-либо вообще. Усилием коллективной воли отступничество было подавлено и в очередной деревне арабскому или берберскому, бог его разберет, мальчугану было сказано несколько ключевых слов на арабском и французском, почерпнутых из словарей, должных побудить его найти для нас воду. Мальчик исчез, мы долго ждали. Когда наши надежды практически испарились, как и остатки жидкости в наших гидраторах и велобутылках, о Слава Аллаху, появился неприметный марокканец и как всемогущий джин отворил нам двери магазина с большими запасами живительной влаги. Встреча нового года с чаем, о других напитках никто уже и не мечтал, был нам обеспечен. В проезжаемых мимо деревнях местное население по случаю праздника активно резало баранов. На одном из поворотов дороги какие то недобрые европейские автотуристы, словно насмехаясь над нами, оставили пустую бутылку из под французского шампанского. Настроение было не по- новогоднему подавленное. Тем более что жара все не спадала, дорога забирала все вверх и вверх, а крутить педали было все тяжелее и тяжелей. В четвертом часу мы достигли наиболее крупного на этом участке дороги населенного пункта под названием Игерм, и насчет которого все втайне имели скрытые помыслы, что там мы все-таки сможем воспользоваться какими нибудь благами цивилизации. Но, увы, напрасные надежды не оправдались. Все эти самые блага в виде магазинов, забегаловок, интернет-кафе итп итд были ферме, клоусд, и никто их не собирался нам открывать. Только один общественный краник с водой порадовал нас в этом городе. Под издевательства местной ребятни, почувствовавшей наше, в том числе языковое ущербное состояние, мы под завязку заполнили все имеющиеся у нас емкости и отчалили по дороге в сторону города Тафраут с целью побыстрее найти какое нибудь место для палатки в стороне от редких населенных пунктов. Старый год и силы для кручения педалей были на исходе.

Новый год по Новосибирски, а затем и по Уральски мы встретили за кружкой некрепкого чая, закусывая замечательно вкусной порошковой картошкою «Ролтон». К моменту Нового Года по Московски, а тем более по Киевски мы все, особенно громко Вадик, отошли ко сну. Зато в Новый Год по мароккански нас разбудил, доносящийся с близ- или не очень близлежащей деревеньки, громкий бой барабанов. Народ гулял. Местные девчонки, наверное, сбросили свои платки, закрывающие половину лица, и танцевали танец живота. Но, увы, мы были чужими на этом празднике жизни.
Встали мы с рассветом. Утром здесь было совсем не жарко. Пронизывающий южный ветер вынудил нас пить наш утренний новогодний «Нескафе три в одном» прямо в палатке. Зато, выехав, мы быстро почувствовали, что новый год будет лучше старого. Недлинные подъемы сменялись продолжительными спусками. Красивые пейзажи контрастировали со вчерашним однообразием. И хотя иногда сильный встречный холодный ветер заставлял напрягаться даже на спусках, жизнь явно налаживалась.
До первой более-менее приличной деревни в 40 километрах от места ночлега мы доехали достаточно быстро. И там, несмотря на продолжающийся исламский праздник, о новогоднее чудо, была открыта одна единственная забегаловка, в которой нас накормили оч.вкусной яичницей с мятным чифирем и фрагментами матча Лацио-Интер по имевшемуся там телевизору.
Омлет придал нам свежие силы и уже вскоре на бешенной скорости мы спускались в обалденно красивую, окаймленную красными скалистыми стенами, выглядевшую совершенно по курортному долину.
В начале третьего мы были в Тафрауте. Быстро устроились в дешевую гостиницу за 70 дирхамов(чуть менее 7 евро) за четверых. Приняли полухолодный, полугорячий душ, кому как повезло, а не повезло как всегда мне. И отправились по моему настоянию в один из самых дорогих, но имеющих по описанию в Lonely Planet в репертуаре спиртные напитки (что требует специальной лицензии, вообще то в Марокко сухой закон). И хотя из спиртных напитков там было только сильно кисловатое марокканское каберне за 10 евро бутылка, а еда стоила ровно в два раза дороже, чем в остальных местах, Новый Год, хоть и с опозданием, за столом с диванами и подушками был достойно встречен и отмечен. По выходу из ресторана показалось, что этого недостаточно. В памяти быстро были восстановлены все способы борьбы с сухим законом, из которых был выбран поход в аптеку с требованием продать нам спирт для смазки велосипедов. Сложнее всего оказалось объяснить аптекарям что такое спирт. Андрей Виленович писал им на бумаге химические формулы, убеждая нас, что любой провизор из самого Замухрыженска должен знать, что они означают, но это не сработало. Все-таки в конце концов Вадим с Андреем, к своему несчастью, победили местных фармацевтов и те выделили для наших нужд 250 миллиграмм 96 процентного алкоголя. Эта доза была разведена более чем полулитром апельсинового сока, и мы дружно отправились продолжать празднование на крышу-террасу нашего отеля. Я и Алексей, несмотря на уверенные утверждения наших собутыльников, что метилового спирта в аптеке быть не может и продукт должен быть хорош, приняли участие в незаконном распивании скорее символическое. Спирт, конечно, не был метиловым, но редкой гадостью он был, о чем напоминало подорванное до обеда следующего дня здоровье наших коллег.

Эти самые полдня мы провели, катаясь налегке в окрестностях Тафраута и устраивая фотосессии на близлежащих симпатичных скалах с вычурными названиями типа «шляпа Наполеона» или покрашенных каким то ненормальным бельгийцем краскою в синий цвет, а также сбивая камнями плоды с финиковых пальм. Вторые полдня посвятили прогулкам по не столь обширному городку, околоинтеллектуальным играм типа «корова» и, конечно же, обычному для нас строительству дальнейших планов.

Дни девятый, десятый, одиннадцатый и после этого
«Океан и то, что было после»

А планы были – рулить как можно быстрее с гор прямо к океану. Сто семь километров до Тизнита, а там 15-20 км и береговая линия, где мы поставим палатку прям у линии прибоя.
Все почти так и было. Немного набрав высоты, быстро свалились с Антиатласских гор и часам к четырем успешно прибыли в город Тизнит.

Как написано в Lonely Planet последний крупный город перед Западной Сахарой, кусок которой, богатый полезными ископаемыми, несколько десятилетий назад отхватил Марокканский король, использовав для этого 350 тысяч своих подданных, вооруженных только зелеными флагами. В этом городе мы собирались пообедать и запастись продуктами для ночевки на побережье. Объехали большую часть города, включая и узкие улочки Медины – старого города, но нигде кормить нас не захотели – неурочный час, то ли уже поздно кушать, то ли еще рано, мы не поняли. В это время они не едят. Тем не менее, все кафе заполнены местным мужским населением, где оно - население попивает свой любимый мятный чай и странного вида кофе в граненных стаканах, который они в свою очередь запивают простою водой.
Голодные, в суете не купившие необходимых продуктов, кроме ежедневно обязательной порции мандаринов, рванули мы к морю, в смысле к океану, а точнее на курорт Аглоу Пляж. Нужно было успеть до темноты, чтобы найти классное место для палатки. Успели. Мимо кемпинга где можно было поставить нашу палатку быстро проехали, под предлогом, что нужно осмотреть окрестности. А вот перед единственным несколькозвездочным отелем дружно остановились как вкопанные. Как ни странно Лешу и Вадика не пришлось уговаривать поменять палатку на гостиничный номер. Более того, когда я, уже зная успешные результаты переговоров Андрея с местным менеджментом, пошутил что проживание нам будет стоить по 50 евро с человека, Вадик заколебался, но как то не убедительно. Впрочем, на самом деле, стоил наш четырехместный номер с видом на Атлантический океан 390 дирхам, что в перерасчете означает менее 10 евро на человека. В общем, быстро приняв горячий душ, первый раз за путешествие он и для меня был горячим, мы уже сидели в гостиничном ресторане, не без труда пытаясь разобраться во франкоязычном меню.
Следующим утром вооружившись фототехникой с большими и маленькими объективами все отправились на пляж, где собственно и провели весь световой день, находив по безлюдному песочку километров десять-пятнадцать. Попробовали пару раз искупаться во вполне теплой(18 С) для 4 января, но чрезвычайно взволнованной водичке. Этот курорт, как и большая часть ближайшего побережья пользуется популярностью прежде всего у серфингистов, а плавать здесь совсем не рекомендуется. Серфов в это время года нами замечено не было. Зато в гостинице, кроме постояльцев околопенсионного возраста, проживала большая компания парапланеристов, которые вечером в ресторане по видео демонстрировали свои успехи.

Конечно, приятно жить в трехзвездочном отеле на самом берегу Атлантического океана, но все-таки не для этого мы сюда приехали, или не совсем для этого, ну или хотя бы не только для этого. И поэтому пора было двигаться дальше, где нас ждал национальный парк Соус-Масса, протянувшийся вдоль океана на 70 км к югу от Агадира и судя по описаниям, наполненный лесами и песчаными дюнами, изобилующий редкими видами птиц, такими как фламинго и ибисы. Педалирование 40-50 км по второстепенным дорогам и местным деревням до южного въезда в парк заняло у нас полдня. В этой части парка ничего похожего даже на группу деревьев, а не то что на лес, как и экзотических фламинго, а тем более ибисов, нами замечено не было. Зато крутить педали приходилось по глубокому песку, постоянно слезая с велосипеда, чтобы вызволить своего двухколесного друга из песчаного плена. С дюнами тут все было в порядке.
От океана нас отделял песчаный обрыв с 10-30 метровой полоской песчаного пляжа внизу. Мы начали присматривать место на этом пляже для палатки, но в большинстве случаев оказывалось, что в более менее приличных местах в склоне уже разместилось какое нибудь ветхое то ли жилище то ли временное пристанище местного собирателя мидий. Еще долго и медленно телепались мы по песку, пока не нашли пустынный кусочек пляжа с крутым склоном, по которому с трудом спустились сами и спустили велосипеды. Остаток светлого времени провели в поисках мидий и моллюсков для приготовления океанических деликатесов в походных условиях. Но потом нам стало их жалко, и все ракушки были возвращены океану неподжаренными. Ночью океан подбирался опасно близко к нашей палатке еще метров семь, и мы рисковали быть смытыми. Наша уверенность, что по ночам здесь бывают только отливы, оказалась невежественной самоуверенностью.

Час езды по песку, а потом еще час по асфальту в тумане утром и мы на оживленной трассе Тизнит-Агадир. На выезде из парка были замечены леса, по нашим понятиям больше напоминающие парк с редко стоящими деревьями, но ибисов и фламинго не было и здесь.

Километров 20 по обочине шумной трассы в сторону Агадира и на этом наше велопутешествие закончено. Грузим велосипеды в автобус, нас ждет еще целый день гуляния по узким улочкам Медины древней столицы страны Марракеша, а потом через Касабланку, Стамбул и Киев двухдневная дорога домой.

Вам это будет интересно!

Последние новости