Дорога в совершенство

Продовжу про Шефнера. Дочитала два інших твори, що були у книжці.

І скалалося враження, що одна тема "чіпляла" автора. Вона заявлена і в "Девушке у обрыва", але у вигляді заперечення. Там події відбуваються в часи, коли гроші було відмінено за непотрібністю, а прикраси виготовлялися не з коштовних металів, які буцімто вийшли з моди, а з нержавійки.

Виявляється, було що заперечувати. І того, запереченого, було багато, і про нього можна було говорити детально і смачно. Так, як про харчі у "Пані Халявському" Основ'яненка -- начебто критично і зверхньо, але ж таки смачно ;)

Такою невичерпною темою для автора було багатство. Описи розкошів в його творах не просто детальні, вони натхненні!

Зокрема, в повісті "Дворец на троих" йдеться про чудесним чином створений палац у підземеллі. Маг - власник палацу застосував свої надприродні здібності на те, щоб мати все, що йому забажається: "анфілади розкішних кімнат", які завгодно за оздобленням зали (золота, мармурова, "дубова"), декоративний (чи не декортаивний?) басейн, якесь загадкове приміщення з хорами та сценою...

За сюжетом маг зголошується втілити поряд зі своїми хоромами "проект" помешкання для простого хлопця, якого доля занесла до того підземелля. І ось що маємо:

Я вошел в прихожую. Здесь все блистало графской роскошью. На мраморном пьедестале стояло в полный рост чучело медведя, и на протянутых передних лапах медведь почтительно держал золотой поднос. В ушах у зверя блестели бриллиантовые серьги, а на голове красовался кокошник – вроде как у дореволюционных кормилиц и официанток; но кокошник был не простой, а шитый натуральным жемчугом. Стены прихожей, оклеенные вместо обоев золотой фольгой, красиво отражались в полу из полированного гранита. С потолка свисала люстра в сто лампочек, на манер церковной.

Це так мило, що я дозволю собі цитувати далі

...в большой жилой комнате, которая имела не менее шестидесяти квадратных метров, окна были занавешены голубыми плюшевыми портьерами, в одном углу стоял рояль, накрытый натуральной тигровой шкурой, а в другом углу находился бильярд. Справа вдоль стены возвышался огромный белый буфет с медными поручнями – не хуже, чем на вокзале. Полки буфета ломились от бутылок с коньяком и шампанским. Здесь же имелся большой стол, накрытый парчовой скатертью, а возле него – диван из красного дерева, обитый синим сатином. Пол был вымощен синими и белыми метлахскими плитками, а кровать помещалась на мраморном возвышении. Кровать эта отлита была из чистого серебра, а панцирная сетка ее сплетена из золотой проволоки, и на этой сетке лежала перина гагачьего пуха и лиловое шелковое одеяло; простыни же почему-то не имелось. На стенах повсюду висели охотничьи трофеи – рога лосей и оленей, моржовые клыки, слоновые бивни и мамонтовые челюсти.
Кухня представляла собой обширное помещение со стенами, отделанными хрусталем. В ней стояло много кухонных столов из карельской березы, и на каждом столе – позолоченный примус и инкрустированная перламутром керосинка. На полках блестели золотые кастрюли, сковородки и утюги.

Правда, чудово?! ))

Далі ще є такого. Юнак, який не захотів лишатися зятем у підземеллі, опиняється (завдяки магічній дії) на земній поверхні. Оглядає себе...

С удивлением я заметил, что обут не в дешевенькие потертые пьексы, а в модные желтые ботинки типа «бульдог». Затем я обнаружил, что на мне дорогая бобровая шапка и роскошная шуба на норке, а под шубой – темно-синий бостоновый костюм.
Ошеломленный этими открытиями, я машинально потянулся в карман за привычным жестяным портсигаром, чтобы несколькими затяжками прояснить свое самосознание. И что же: из кармана шубы я извлек массивный золотой портсигар, полный душистыми толстыми папиросами «Дюбек», и золотую зажигалку. Тогда я стал шарить по всем карманам – и убедился, что они набиты золотыми кольцами, браслетами, серьгами и прочими ювелирными изделиями. И я понял, что стал богатым человеком.

Сюжет розвивається. Та якось сіренько...
Певна річ, багатство хлопцеві щастя не приносить, а навпаки -- віднімає у нього все, навіть (єдине у його житті) кохання. Головний герой усвідомлює, що жив неправильно. Змінює своє життя: стає звичайним радянським трудівником і переконаним холостяком. Словом, далі жодного тобі опису розкошів. Нічим було захоплюватися, нічому дивуватися. Звичайний сірий побут.

Та от сюрприз! Наприкінці повісті нас чекає ще кілька небуденних абзаців. У видінні, що його побачив головний герой уже в зрілому віці, автор показав сцену руйнування всього того химерного і смаковитого кічу, що був описаний на початку розповіді.
І це також було сильно. Процес змальовано поетапно, з фокусуванням уваги читача то на одному то на іншому. Проникливо і з переживанням.

Со смертью Творителя все в подземном царстве сразу начало распадаться и разрушаться. Это происходило прямо передо мной – будто в кино. Я видел, как серой пылью стала опадать золотая облицовка колодца. Платиновая лестница, по которой я когда-то спускался с Лидой, теперь разрушалась у меня на глазах; ее ступеньки и поручни оплывали и падали вниз тусклыми холодными каплями. В парадном коридоре, где когда-то звучали легкие Лидины шаги, крошились и мелкими осколками осыпались стенные яшмовые плиты, мраморный пол ходил ходуном, коробился; из трещин в свод струйками била черная, смешанная с землей вода.

В нарядных залах прогибались высокие лепные потолки, с них обрывались хрустальные люстры и шлепались на пол комками серой слизи. На моих глазах мутнели и слепли зеркала, их серебряная амальгама шелушилась как короста. Стекла зеркал, которые уже ничего не могли отражать, тихо отпадали от стен и без звона падали, не разбиваясь, а превращаясь в тусклую пыль. Стены залов оплывали, кирпичи снова становились глиной. Несущие бетонные конструкции теряли запас прочности, рушились и распадались. Двутавровые железные балки гнулись, скручивались в штопор, опадали мягкими рыжими хлопьями; их, будто холодный огонь, пожирала быстродействующая ржавчина.

Я не маю наміру шукати культурних паралелей абощо. Не претендую.
Просто це було несподівано: вичитати таких рябчиків з шампанським у межах радянської фантастики.

Последние новости