Как я работал в фотолабе(продолжение)

24.05.2012

Как я работал в фотолабе(продолжение)

Дни пролетали мгновенно одни за другим. Вечером я шел домой и сразу валился спать. Перед глазами первое время постоянно мелькали цветные мельтешащие картинки, ближе к вечеру глаза дико уставали. Объем был приличный, мы с товарищем решили просчитать прибыль фотолаба и не поверили своим глазам, эта точка приносила нехилую прибыль ее владельцу даже на таком убитом оборудовании.
Помимо проблемы с туалетом и трудностями с заменой бумаги самое неприятное было когда аппарат вставал и загоралась зловещая надпись, которая означала, что пора менять химию. Химия стояла в углу в больших канистрах. Надо было как можно быстрее слить отработанные растворы и заменить новыми. Теоретически старую химию надлежало перелить в специальную тару и вывезти для слива в надлежащее место в соответствие с санитарными и экологическими мать их нормами. Но это все в теории. Тара как таковая имелась – это канистра, которая стояла в углу заполненная до отказа, которую ЧП-шник должен был периодически приезжать и увозить. Но ЧП-шнику было глубоко посрать на это, его рожу я видел всего раза два, когда он нарисовался в салоне с барсеткой, чтобы забрать выручку.
В итоге представьте, как происходила смена химии. Центр города. Пересечение главных улиц. Автобусная остановка. Люди. Из двери проклятого фотобункера выбегает молодой человек без куртки с ведром в руке и быстро выливает черную зловонную жидкость рядом с остановкой и деревом. Потом быстро скрывается. Вот именно таким образом происходила смена химии в машине. Это я ненавидел больше всего.
Однажды машина остановилась как вкопанная, команду с ошибкой было никак не разобрать. Мы с продавщицей сняли кожух – внутри было жалкое зрелище – стершиеся резиновые валики и плохо закрывающиеся створки в машине для проявки пленки. Помню, ловкая продавщица напихала туда картона, поправила мертвые валики и машина заработала вновь. Продавщица сказала, что машина, по сути давно нуждается в ремонте, дышит на ладан и может остановиться в любой момент.
Периодически в машине, что печатала фотки тоже происходили какие-то поломки, валики начинали царапать отпечатки или еще какая-то хрень.
Как-то раз ко мне зашла перекинуться словом сестра, которая жила неподалеку. Она зашла и мин 10 стояла на пороге, а потом ушла не дождавшись. Я даже не смог с ней перекинуться словом – до того был занят. Она потом рассказывала, что была в шоке от увиденного.
Конечно самым необычным и интересным в о всем этом горе-процессе было само получение фотографий. Первое время я радовался, как ребенок, выхватывал отпечатки из чрева машины, еще горячие и разглядывал каждый, до того было интересно. За день через мои руки проходили сотни фоток. Потом уже не хватало времени смотреть фотографии и я стал тупо винтиком, обслугой этой машины. Все на автомате, все в спешке, продавщица недовольна, торопит, наплыв людей увеличивается. Самый геморр был, когда приходил какой-нибудь клиент и хотел заказать не 10 на 15(самый популярный формат), а больший. Это была проблема. Приходилось снимать кадрирующую рамку или видоискатель, я уже толком не помню или переворачивать ее… Но главное, надо было менять бобину с бумагой на другую. Особое неудовольствие вызывали убитые пленки, поцарапанные, грязные, которые протирай не протирай, а они все равно грязные. Сложно было печатать с пленки выборочно кадры, например 15а, 23а и еще в разброс по вкусу. Очень старался не ошибиться. Самое удовольствие было, когда заказывали проявку и печать всех кадров. Допустим, приезжали из деревни, привозили пленки 4 по 36 кадров, напечатайте-ка нам все. Экономика магазина сразу возрастала. А мне было проще, я сразу ставил 2 пленки в машину и не парился с выбором кадров.
Но кое-какие моменты особо запомнились. Из ярких типажей клиентов мне запомнилась одна предприимчивая бабушка. Она нашла оригинальный способ заработать. Это была самая настоящая бабулька, она купила себе дорогую мыльницу и огромную куклу обезьяны. С этой куклой она лазила по ярмаркам и на Цирке, где был вьетнамский и восточный рынок и фотографировала работяг рынка. Она постоянно печаталась у нас, была постоянно клиенткой и ей всегда шли на встречу, старались сделать как можно лучше, переделать неудачные кадры. Каждое фото она продавала потом гастарбайтерам и таким путем зарабатывала на хлеб. Я был поражен ее находчивостью. Фотки у нее были, как правило, все одинаковые – смуглые лица улыбались в камеру в обнимку с яркой мягкой игрушкой обезьяны. Фото выходили яркие, красочные, потому как более-менее сносная оптика давала картинку получше, чем большинство камер. Клиенты были довольны и с удовольствием ей платили руб 15 за фото, которое потом отсылали родным. Вот такой был у бабушки фотобизнес.
Повторяю – 99% фотографий были самыми что ни на есть мыльными. Мыльница была в то время у каждого. Щелкали все и печатали много. Однообразие снимков полученных мыльницами убивало. Бесконечные групповые портреты, где лица не разглядеть у людей уже в первом ряду, попытки снять портрет ночью или ночные купания на озере. Стоило больших трудов потом разъяснять клиентам, почему мы не смогли напечатать то, что они сфотографировали. Портреты на фоне ковров, портреты на фоне столов с закуской и бутылками, крошечные фигурки людей в озере, все это и много другое удручало.
Продолжение следует...