Дорога в совершенство

      Король то ли был занят, то ли любил поспать. Так или иначе, на приём к нему я попал лишь в полдень. Цепи, без которых приличному узнику не следует показываться в обществе, приятно звякали и досадно стесняли движения.
      Моё дело разбиралось в очень узком кругу. Как я мог видеть, из облачённых властью здесь, кроме самого короля, был разве что советник, которому это вменялось в обязанности. По левую руку от Левтина стоял загадочный мужчина. Я не видел у него ни родовых знаков, ни каких-либо регалий. На шута не похож… Скорее всего фаворит. А в фаворитах, сколько бы королевств я не посетил, всегда ходит личный маг Его Величества. Никогда не понимал, почему эту должность не хотят узаконить и оставляют неофициальной, хоть всем ясно, что без придворного мага не обходится ни один король. С другой стороны, хоть такие порядки и делают положение мага шатким, они развязывают ему руки. Он почти как тайная служба, только в казначействе не значится; магу король платит из своего кармана.
      Остановившись в десяти шагах от трона, я немного неловко преклонил колени - мешали путы. Скрежет железа по камню показался мне криком баньши - таким же противным.
      Зычный голос короля наполнил зал:
      - Встань, рыцарь. Освободите его от цепей.
      Ага, проняло! Несмотря на очевидный приказ, встал я лишь после того, как меня расковали. От скрежета у меня во рту противный кислый привкус появляется.
      - Как твоё имя, рыцарь?
      Его Величество упрямо отказывался называть меня принцем. Правильно, конечно, но откуда ему это знать? Значит, просто не признаёт моей власти.
      - Я Велимар, принц Матильский.
      Ни шепотка, ни удивлённых взглядов. Скучно. Все здесь про меня уже знают.
      - Принцесса Анжела отзывалась о вас, как о достойном и благородном человеке.
      - Достоинство и благородство - единственное, что у меня осталось, ведь в доме моём чужие люди, а мои близкие давно мертвы.
      В моём голосе была возвышенная печаль, от которой у поклонниц любовных романов обычно случаются обмороки от переизбытка эмоций. Однако здесь дам не было, и наградой моему актёрскому мастерству стало лишь скупое королевское сочувствие:
      - Я сопереживаю вам в вашем горе и хочу помочь.
      Я насторожился. Сейчас будет о деле.
      - Вы потеряли дом, но я готов дать вам приют в своём. Я готов дать вам титул, значимый в новом для вас мире и времени, и подарить землю.
      Я молча ждал продолжения. Я не один здесь талантливый актёр - Левтин прекрасно держал паузу.
      - Однако я должен убедиться, что мои дары будут оценены по достоинству и попадут в надёжные руки.
      - Как я могу доказать вам, что я достоин их принять?
      - Я назначу вам три испытания. Не скрою, выполнить их будет сложно, задания опасны. Но об этом позже. Я сожалею, что вас встретили неподобающим образом. У входа в зал вас будет ждать слуга, который покажет вам вашу комнату и обеспечит всем необходимым. Не стесняйтесь им распоряжаться.
      Я поклонился.
      - Благодарю вас за гостеприимство, Ваше Величество.
      - Отдыхайте.
      Я счёл это разрешением покинуть зал. За дверьми меня ожидал сюрприз, и я бы не сказал, что приятный. Подчинённым мне слугой оказался Жак.
      Глянув на меня исподлобья, парень фамильярно кивнул мне и махнул рукой, мол, пошли, и, так и не проронив ни слова, поплёлся прочь. Я медленно закипал.
      Догнав парня, я сказал:
      - На данный момент ты находишься у меня в услужении. Хотя бы изобрази подобающее роли уважение к господину.
      - Из-за тебя король злится на Анжелу, а я наказан.
      Я фыркнул.
      - Так уж из-за меня! Я прямо таки пинками гнал вас за тридевять земель в замок опасного колдуна, не дав испросить отцовского, оно же королевское, разрешения.
      - И всё равно это было только ради тебя.
      - Во-первых, «из-за меня» и «ради меня» - совершенно разные вещи. Во-вторых, я здесь вообще ни при чём. Была лишь девушка, влюбившаяся в красивую историю и не существующего человека, к которому я, как оказалось, не имею никакого отношения.
      - Как ты можешь быть таким жестоким?! Она… её мысли были чисты и искренни!
      - О да. С этим не поспоришь.
      - Тогда как ты смеешь её в чём-то обвинять?
      - Я благодарен Анжеле, но это не повод закрывать глаза на правду.
      - А любовь? Ты же доказал, что твои чувства искренни.
      - Любовь и ложь несовместимы. Ложь разбивает сердца надёжнее самой страшной правды, это медленный и смертельный яд, ведь опора любви - доверие, без него крепкого союза не построишь.
      Я так вошёл в роль, что от моей пламенной речи у Жака посветлело лицо и загорелись глаза. Мне даже неловко стало смотреть на этого воодушевлённого дурачка, ведь я скормил ему истины, которыми сам не пользовался ни разу за долгую, долгую жизнь…

Вам это будет интересно!

Последние новости

      К замку принцессы мы добрались к вечеру следующего дня. Деревеньке Сонной пошли на пользу три века под защитой королевских войск, за это время она подросла до города Светлого. Не знаю, насколько он стал светлым, а вот сонным он остался. Когда мы проезжали его улицами, редкие горожане лениво уступали нам дорогу и, словно уснув с открытыми глазами, долго смотрели нам вслед. Атмосфера угнетала, но, похоже, она так действовала только на меня, остальные оставались спокойны. Я же лихорадочно вспоминал восемь признаков свежего зомби: отсутствие пульса и дыхания, потухший взгляд, заторможенные движения, крупная моторика, восприятие только простых словесных конструкций, нечленораздельная речь, раны на запястьях и бледная кожа. Три признака у горожан присутствовали точно, два предполагались, а ещё три были теоретически возможны. Я едва удержался, чтобы не сотворить разделённый круг - жест заклятья, отпугивающего слабую нежить. Ночью я в город ни ногой.

      В замке нас встретили с нездоровым оживлением. Последние лучи солнца, отразившись от окон, весело заплясали на наконечниках копий и полированной броне королевской гвардии. Принцесса суетилась, извинялась и возмущалась, но её быстро увёл капитан. Нас же с пажом обезоружили и обесконили, и с почётным эскортом сопроводили в наши комнаты - одиночные тюремные камеры. Всё это время я сохранял каменное выражение лица, которое не изменилось даже тогда, когда за мной заперли дверь.

      С одной стороны мною владело иррациональное желание если не убить, то хотя бы на кого-нибудь накричать, с другой стороны я относился к происходящему философски: на месте этих людей я поступил бы схоже. К спокойствию призывал и тот факт, что я в любой момент могу покинуть камеру. Я так и не определился, какое настроение предпочесть, поэтому просто отправил слуг следить за тем, что происходит с принцессой, и воспользовался их зрением.

      Замок представал предо мной в чёрно-белых тонах, и таким он мне даже нравился. Порыскав по комнатам, тени нашли Анжелу в скромном кабинете, вход в который скрывала портьера в тронном зале.

      Пожилой мужчина в тонком золотом обруче в жёстких выражениях отчитывал принцессу за побег. Когда экзекуция наконец закончилась, у пристыженной девушки был вид мокрой собаки, которую хозяин в непогоду против обыкновения не пускает в дом и ругается за поскрёбывания в дверь и подвывания.

      Дав Анжеле перевести дыхание, король начал второй этап допроса. Теперь объектом его интереса стал я. Немного приободрившись, дева описала меня в лучших красках, упуская из повествования все неприглядные моменты, чтобы не навлечь на себя новые громы и молнии. Король-отец воспринял её сбивчивый рассказ благосклонно.

      Итогом беседы стал домашний арест для дочери, ночь заключения и грядущие испытания для меня, а также суровое наказание для Жака. Впрочем, последнее меня не интересовало.

      Вернув сознание в собственное тело, я зевнул и потянулся. Ночью меня не ожидало ничего интересного, поэтому я решил потратить её на сон. Нары оказались жёсткими и короткими, комната холодной и промозглой, однако в своё время я достаточно помотался по миру, чтобы ценить даже такой уют. Обезопасив себя от холода и крыс простенькими чарами, я мирно уснул.

      Тихие шорохи в углу заставили меня продрать глаза. Внутренние часы, которым я всецело доверял, утверждали, что рассвет ещё не наступил. Шорохи казались подозрительными, ведь мелкие грызуны должны были в страхе бежать из моей камеры.

      Лёгкое усилие воли, и на моей ладони загорелось багровое пламя. Комната осветилась его всполохами. Из угла сверкало на меня бусинками глаз пушистое съёжившееся существо. Я поманил его пальцем и ласково произнёс:

      - Не бойся, я тебе ничего не сделаю, если не будешь совершать резких движений.

      Существо распрямилось, оказавшись ростом с локоть и, мелко дрожа, подошло ближе. Длинный крысиный хвост его совершал непроизвольные дёрганные движения.

      - Развернись по кругу. Покажи зубы. А теперь когти.

      Создание выполняло все мои указания, опасливо фыркая, когда я подносил к нему огонь. Оно не знало, что это пламя безопасная иллюзия, ведь я не дракон, чтобы греться в лесных пожарах и купаться в лаве. Кстати, подобные купания ¾ отличный способ для них поддерживать чешую в цвете, не говоря уже об общем оздоровительном эффекте.

      Существо просительно запищало, скаля четыре ряда мелких острых зубов, и я отвлёкся от посторонних мыслей.

      ¾ Как же твои родители умудрились создать такой невероятный союз? Как шебуршунчик, мелкий пакостник, сумел объединиться с бесом, известным любителем человечинки, чтобы появился ты, дружок? Интересные дела творятся в этом замке…

      Не встречу ли я яростного магического сопротивления при захвате территории? А даже если так… Мне хотелось бы почитать исследовательские дневники неизвестного селекционера, а ещё лучше - побеседовать за кружкой хмельного мёда. Знаю, к моему образу больше подходит бокал вина, но я за прошедшие столетия так и не сумел оценить его по достоинству. Меня не устраивали ни вкус, ни даваемый эффект.

      Создание снова дало о себе знать, выбивая хвостом по полу причудливую дробь. Мне даже почудился миленький навязчивый мотивчик. Да-та да-та-да-да-та та-та да-та…

      - Ладно, иди. Но если опять придёшь, чтобы загрызть меня во сне и сожрать, плохо кончишь. Очень плохо.

      Трепеща зародышами крыльев, бес-шубуршун кинулся к двери и втянулся в щель под ней. Всегда поражался нечисти - в деле проникновений и бегства она может поспорить с моими слугами тенями.

      Теперь я был настороже, но до утра меня так никто и не побеспокоил.

Вам это будет интересно!

Последние новости