Дорога в совершенство

      Я заперся в комнате на два дня, не пуская даже слуг с едой. Любопытных отваживал Жак, которого я поставил сторожить в коридоре.      Два дня я провёл в полузабытьи, выслеживая глазами теней свою жертву. В глазах рябило от мельтешения тёмных и светлых тонов, виски тихо ныли. Изредка я прерывался на короткий сон, чтобы дать разуму отдохнуть, чтобы утихла боль.

      Долгое время меня преследовали неудачи, хотя я рассчитывал найти вампира в первую же ночь, когда людей на улице мало, и он выходит на охоту. Но, видимо, он был сыт. Лишь к концу второй ночи мне улыбнулась удача. Тени проследили, куда отправился после обеда вампир: незнакомый мне молодой парень со светлыми волосами и тёмными глазами облачённый в простую одежду. Мне оставалось лишь нагрянуть в гости.

      Я пришёл в себя с первыми лучами солнца. Жак, увидев моё бледное уставшее лицо и красные воспалённые глаза, хотел звать лекаря, я с трудом его отговорил. Тогда он решил не отходить на меня ни на шаг, не слушая никаких доводов против. Мне пришлось оглушить его и запереть в комнате. Как я объясню вампиру, что смертный рядом со мной - это не дружеский подарок?
      Накинув плащ и надвинув капюшон, я спустился в город. Утром здесь было оживлённей, чем вечером, и всё же Светлый мне не нравился. Слишком уж ярким оказалось первое впечатление. Могущественный маг, наследник тьмы, я питал отвращение к безмозглой нежити. Вампиров я к ней не причислял - любое разумное существо, способное жить вечно, вызывало во мне симпатию, ведь оно умеет по-настоящему ценить жизнь.
      Когда я пришёл, хозяин спал. Какая-то женщина пыталась не пустить меня в дом, но грамотная смесь благородства, лести и угроз открыла для меня двери.
      Сев на краешек кровати, я потормошил молодого человека за плечо. Он вздрогнул и заметался незрячим взглядом по полумраку комнату - окна в ней были заколочены, и единственным светом здесь было пламя на моей ладони. Наконец-то проснувшись, вампир вместо того, чтобы наброситься на меня, рванулся к выходу. Не знаю, что ему померещилось спросонья, но вариант он выбрал не лучший - на улице ярко светило солнце, которое ослепило бы его и обожгло. Чтобы не допустить членовредительства, я накинул на парня магические путы. Он застыл с дверной ручкой в ладони, не в силах пошевелиться.
      - Мой любезный друг, я не знаю, с чего вы так взволновались, я ведь пришёл просто поговорить. Если вы выбросите из головы мысли о побеге, который опасен в первую очередь для вас, и мысли о нападении, которые навредят опять же не мне, я освобожу вас.
      Я освободил уста жертвы, и вампир, заикаясь, спросил:
      - К-кто в-вы?
      - Я не знаю вас, поэтому не удивительно, что вы не знаете меня в лицо. Сколько вам лет? Только честно. Ваша суть для меня не тайна.
      Волнение юноши чуть улеглось, заикание пропало:
      - Два века.
      - Ах, молодость… Кто был вашим отцом и наставником?
      - Дэймон.
      Вампир повёл плечами и повернулся ко мне. На его лице явственно читалось удивление. Я сиял улыбкой:
      - Неужто этот ворчун наконец-то решил взять ученика? Он всегда говорил, что «никогда не будет такого» и что «у молодёжи дурной вкус», и поглядите-ка… Дэймон сейчас в городе?
      - Нет. Он мёртв уже столетие как.
      Улыбка угасла, задрожало и ослабело пламя на ладони.
      - Не уберёг… - Воздух как будто наполнился горьким дымом, а пол устлал пепел. Мир выглядел так, словно я смотрел на него глазами тени. Если бы не моя ошибка, ему было бы к кому придти за помощью. Смиряя чувства, я подошёл к молодому вампиру и крепко обнял его. - Прости, если сможешь. В смерти твоего наставника есть и моя вина.
      Дэймон был одним из первых, кто откликнулся на мой призыв. И так я отплатил ему.
      Я отпустил парня и отступил на несколько шагов. Огонёк в моёй руке почти угас, моё лицо скрылось во мраке. Нет, я не лил слёз по другу и верному соратнику, но гримаса на моём лице могла бы испугать паренька.
      - Вы так и не ответили, кто вы.
      - Мирелл.
      Непреодолимая сила подняла меня и бросила на кровать. Взбешённый юноша прижимал меня к ней, не давая подняться или уклониться. Пламя, расползшееся по покрывалу, высвечивало звериный оскал.
      - Почему он так и не получил ответа на просьбу о помощи?! Где ты был, когда он умирал, мразь?! Что делал, когда его четвертовали и бросили на солнце подыхать?!
      Я ответил честно. Пожалуй, даже слишком:
      - Спал.
      Парень занёс руку, чтобы вонзить когти мне в глотку, вырвать из неё кусок плоти - я узнавал манеру Дэймона расправляться с врагами. Вампирчик не знал, что для большинства простых заклинаний мне давно не требуется ни жеста, ни слова. Я с трудом сдвинул с себя одеревеневшее тело. Юноша бешено вращал глазами, страстно желая свободы и крови.
      - Я совершил ошибку и попал под собственные чары. Три века меня не было в мире живых, я вернулся лишь неделю назад. Возможно, тебя немного утешит то, что мне снились в основном кошмары, - в итоге надоевшие настолько, что я перестал обращать на них внимание, - Я и сам виню себя в том, что оказался так глуп и высокомерен. За эту ошибку мне ещё только предстоит расплатиться, поэтому я не могу позволить себя убить.
      Я был искренен только от части. Для того чтобы не дать себя убить, мне не нужна причина. Я просто хочу жить.
      Я снял заклинание. Вампир молча сел, прожигая меня взглядом.
      Я спросил:
      - Как твоё имя?
      - Глен.
      - Глен, то, что я хочу сделать, граничит с наглостью и бездушием.
      В глазах вампира полыхали багровые отсветы. Я не мог понять их выражения, а голос звучал бесстрастно:
      - Что же это?
      - Я собираюсь просить тебя о помощи.
      Зачем я это делаю? Зачем мне это королевство? Как база? Как источник живой силы? Как поле для экспериментов? Раньше для того, чтобы получить всё это мне не требовалось устраивать фарса. Достаточно было лишь заявить о себе и протянуть руку. Что со мной? Старею? Почему я добиваюсь того, что мне не нужно? И почему мне кажется, что всё, что происходит со мной так важно?
      - Чего ты хочешь?
      - Я… - поперёк горла почему-то встал ком. Почему из-за моих неясных предчувствий должен страдать этот мальчик? Даже не зная его, я принёс ему столько горя… Да что со мной? Где моя собранность? - Я…
      Я ослабил узел воротника и потёр ладонями лицо. Хотелось умыться ледяной водой и куда-то идти, не разбирая дороги. Дэймон, мудрец и циник, я как сейчас помню наши ночи за беседами и шахматами, молчанием и прогулками, битвами и мечтаниями. А теперь эти воспоминания перекрывает кровавый образ твоей смерти. Неужели я как маленький мальчик верил, что если твои друзья бессмертны, то они всегда будут рядом?
      Я сел рядом с Гленом, усталый и опустошённый. Я не был уверен, что мне хватит концентрации, чтобы защититься, если он нападёт.
      В голосе юноши прозвучала издёвка:
      - Неужели в тебе проснулась совесть? Не поздновато ли для этого?
      Волна жара поднялась резко и неожиданно, багровое пламя заплясало перед глазами. Схватив вампира за грудки, я поднял его над полом, рыча:
      - Да что ты понимаешь, молокосос?! Ты знал Дэймона всего одно столетие, когда мне он был другом больше тысячи лет! Не думай, будто понимаешь, что нас связывало! И что я теперь чувствую!
      Я отбросил вампирчика на кровать. Откуда только силы взялись? Магию я точно не применял… Комната плыла перед глазами, голова кружилась. Лишившись последних сил, я осел на пол. Тьма ласково окутала меня, нежно качая в своих объятьях.

Вам это будет интересно!

Последние новости