Дорога в совершенство

 

“Съезди на Север, поморозь сопли, тогда и поговорим о прибавке к зарплате"

 

Впрочем, в конце лета 1994 года, практически никто не думал о грусти, бумаги приватизированных предприятий росли - спрос значительно превышал предложение. Та воронка, которая исправно втягивала в себя ваучеры, начала втягивать в себя и акции обильно рассеянные по просторам нашей необъятной родины. Однако теперь для этого не достаточно было просто встать на базаре и скупать что попало, те кто так поступил и вправду попали... Нужно было знать акции каких предприятий надо скупать - вполне можно было оказаться единоличным владельцем завода с весьма сомнительным инвестиционным потенциалом. Таких случайных владельцев контрольных пакетов уже изрядно поднакопилось еще во время ваучерной приватизации. Но даже определившись с тем, что покупать, необходимо было правильно оформить покупку. Вот где действительно пригодился опыт 1992 - 1993 годов. Для бывших "Джонов", нынешних совладельцев брокерских контор это было не трудно и даже достаточно очевидно. Им было ясно все про реестр акционеров, формы заявлений и договоров, подводные камни им также были видны. Напротив, некоторые ваучерные торговцы, сколотившие приличные деньги на крупнооптовом рынке ваучеров и никогда не занимавшиеся ценными бумаги в силу их малопривлекательности сразу налетели на рифы, бросившись покупать любые бумажки имевшие отношение к чековым аукционам. Так известен случай, когда владелец корешков с чекового аукциона, приобретенных им за $2 миллиона, обнаружил, что все это не более чем гора макулатуры. Не известно, как он вышел из этой коллизии, но явно здоровья подобный поворот ему не прибавил.

 

Не смотря на то, что к осени 1994 года все понаставили себе АКаэМов : "Как Вы не в АКМ? Фи!", дефицит бумаг не рассасывался. Необходимо было ехать за туманом - в регионы. Маршруты брокеров по большей части совпадали с интересами инвесторов - в первую очередь это были нефтянка и алюминий. Я честно признаюсь, что лично "по акции" не ездил, но историй о поездках слышал немало.

 

Занятие это нельзя назвать не безопасным ни очень привлекательным. Как говориться, "тюменьские болота велики и глубоки", да и мало ли болот умеющих хранить страшные тайны. Но лично мне не доводилось сталкиваться с потерями "личного состава" все возвращались в целости и сохранности. Необходимость лететь за тридевять земель в "царство вечного холода" была не только из-за дефицита бумаг, разница цен между Москвой и регионами тогда составляла 20 - 30 %, (что давало в итоге искомые 100% в месяц), позволявшие проводить операции так называемого "пространственного арбитража". В отличии от американских "арбов", покупающих акции перед предполагаемым ростом, наши доморощенные торговцы "грустными опилками", спекулировали на разности цен между различными географическими точками. Например между нефтяным краем, Москвой или Москвой и дальнем зарубежьем.

 

Технология скупки акций было достаточно проста. Вначале кто-нибудь ехал на разведку и рекогносцировку местности. Во время этой поездки выяснялись реальные местные цены, подсчитывалось количество скупщиков - конкурентов и то, от кого они работают, дружелюбность реестра и его требования, отношение администрации предприятия и вообще местных властей к чужакам. Чего греха таить, прощупывали расстановку сил в местных "неформальных" группировках, что контролируют и с кем контактируют. Так однажды заказчик предложивший организовать работу по скупке акций одного промышленного гиганта обеспечил помимо прочего связь с местными "неформалами". Брокеры летавшие туда остались весьма довольны: "Эх, хорошо от аэропорта на шестисотом, да с ветерком!" Обслуживание было по полному разряду: лучшая "подшефная" гостиница, солидный офис в центре города, охрана, беспроблемное обналичивание денег. В тоже время подобная опека серьезно уменьшала рентабельность, поэтому взвесив все за и против, брокерская фирма лишь организовала работу, обучив сотрудников заказчика, снабдив их необходимыми документами для работы и получив комиссионные, никогда больше не заглядывала на то предприятие. Выбор оказался верным, последовавшие впоследствии по этому гиганту скандалы явно не дали бы нормально работать.

Но вот представим, что разведка закончена, необходимо приступать к скупке "опилок". Как не прискорбно, но опять основное в этой работе - наличные деньги. Заключаемые сделки обычно являлись "кассовыми" - бумаги против денег. Местная финансовая инфраструктура естественно не позволяла обналичивать необходимые суммы, значит их приходилось экспедировать их Москвы. Стандартный набор состоял из энной суммы денег (десятков иногда сотен тысяч долларов) и пачки договоров и передаточных распоряжений. Такие переброски "гуманитарной помощи" решались различными фирмами по разному, случалось что и брокеру приходилось прихватив увесистую сумочку сгонять туда - обратно. На некоторых такие поездки действовали удручающе: они не ограничивались "100 граммами для храбрости" и буквально выпадали из самолета в руки встречающим.

 

Брокерам в регионе необходимо было проявить чудеса смекалки и недюжинные организаторские способности, чтобы опередить конкурентов. Собственно конкуренты были все те же - ранее сидели за соседними столами на ЦРУБе: "Как и ты здесь, а я то думаю, кто это мои цены перебивает ! Это надо отметить сегодня вечером в Париже." До Парижа не надо было лететь во Францию, одноименный ресторан в Нефтеюганске пользовался популярностью. Пределом же мечтаний брокеров было обладание пунктом скупки рядом с реестром акционеров, его бы тогда не миновал ни один потенциальный продавец. Там где акций было много, в больших городах, можно было открыть сразу несколько пунктов скупки, что и делалось крупными компаниями, в маленьких городах, работали из автобусов. Вообще автобус в рассказах брокеров занимал не последнее место, во-первых на нем скупали акции, припарковывая его в наиболее удобных для этого местах. Во-вторых на автобусе охотились за акционерами, устраивая набеги на отдаленные буровые и подобные им участки. Или лихо подъехав к очереди в реестр, который сам частенько выступал в роли покупателя, зазывали народ: "Лучшие цены в городе! Быстро, крупными купюрами, в рублях или долларах! Торопитесь в автобусе остается все меньше мест!" И отрубив хвост очереди аж по самые уши, везли всех в гостиницу, где быстренько, за регистрационной стойкой воздавали каждому в зависимости от величины пакета. В - третьих автобус выступал в роли золотого самородка, когда работники какого-нибудь исключительно отдаленного участка, привозили свои пакеты на продажу. Как правило акций у них было значительно больше, а цены запрашиваемые за них меньше, так что, отловить такой автобус было делом весьма почетным. Даже если денег на весь автобус не хватало, то всегда его можно было перепродать на коротке своим более состоятельным соседям. Таким внутрирегиональным арбитражем некоторые зарабатывали себе солидную прибавку к жалованию. Случалось и такое, что в центр посылались депеши "мол не идет никто", а между тем все собранные акции тут же перепродавались чуть дороже конкурентам. В случае обнаружения подобной частнопредпринимательской деятельности виновнику грозили большие неприятности. Но все же в основном брокеры работали честно, удовлетворяясь комиссионным вознаграждением. Размеры его, за пару тройку месяцев работы, иногда позволяли приобрести вполне приличный мерседес. Поэтому не удивительно, что на просьбы о повышении жалования или выплате премии руководитель одной из брокерских фирм отвечал так : "Съезди на север, поморозь сопли, тогда и будет о чем разговаривать". Не смотря на некоторую грубоватость высказывания оно достаточно точно отражало суть дела. Основная прибыль брокерских фирм складывалась именно за счет разницы между региональной ценой скупки и продажи "стратегическому" инвестору. Кроме того, лично у меня складывалось впечатление, что во всех этих регионах вечная зима. "Представляешь мы приехали туда как вот здесь ходили," - с этими словами брокеры демонстрировали коротенькие курточки для слякотной московской зимы. "Пришлось в буфете взять по пятьдесят грамм, а закуски у них никаких не было, кроме бутербродов с икрой. Иначе до гостиницы нам было не добраться." Приблизительно так обосновывали они превышение командировочных расходов. Еще одним забавным пунктом в объяснительной были "песни" заказанные в ресторане одного небольшого города для руководителей местного банка, осуществлявшего скупку акций в интересах одной брокерской фирмы. И если все меню, подробно описанное в объяснительной не вызвало нареканий, то "песни" прошли утверждение только после точного перечисления репертуара. Добраться до пункта назначения было тоже не просто. В договорах заключаемых в Москве фиксировались лишь сроки, в которые необходимо было перерегистрировать бумаги, проблемы с билетами никого не интересовали. Для меня было откровением, что не до каждого более менее крупного города, можно добраться в нужный день: самолеты там могли просто не садиться. Для приезда в нужный день и час приходилось изобретать немыслимые транспортные схемы: сначала самолетом, потом поездом, на "Ракете" вверх по течению и еще километров 200 на попутке.

 

Расхожие утверждения о том, что приватизация ничего не дала народу не совсем оправданы. Как сейчас выясняется устойчивые выплаты заработной платы и занятость, как правило, именно там, где сметенные в кучу и спрессованные в большие пакеты "грустные опилки" были заперты в надежных сейфах. Значит это предприятие кому-то необходимо, кто-то о нем позаботится и наоборот владельцу "трудовому коллективу" и вложить-то нечего "кроме своих цепей". Более того продавая пакеты акций полученных по закрытой подписке множество семей в одном из небольших сибирских городов получили возможность не только въехать в новую отдельную квартиру, но и даже купить машину. С машинами в том регионе был такой дефицит, что был даже план отправки туда целого железнодорожного состава "Жигулей".

 

Приблизительно так большинство брокеров действовало не только остаток 1994 года, но и весь 1995. Пространственный арбитраж превратился в отдельный вид деятельности, а некоторые известные фирмы даже публиковали объявления типа: "приглашаем на работу скупщиков акций приватизированных предприятий". Сейчас такие скупки ведутся исключительно под крупный заказ, рентабельность их значительно уменьшилась, оставаясь тем не менее на уровне 20 - 30% в месяц. Заказчики тоже поумнели, не всякий даже иностранный инвестор теперь поручает это российской компании, не редки стали случаи когда скупку такой скряга ведет самостоятельно.

 

Мораль той басни...

На этом я пожалуй завершу свое повествование "о молодости российского фондового рынка". Хочу лишний раз подчеркнуть, что мой рассказ не имеет претензий на истину в последней инстанции, это просто личная точка зрения на происходившее в период с лета 1992 года по декабрь 1995. Столь быстрого развития структуры российского финансового рынка практически никто не ожидал. Еще пару лет назад деньги посланные из "Петербурга в Москву" шли неделями, а приход денег за месяц из Владивостока был почти чудом. Теперь, даже за уральским хребтом никого не удивляют расчеты день в день, форвардные контракты и система Reuters 2000. Это никак не укладывается в головах западных аналитиках, тот путь на который мировому финансовому рынку понадобились десятилетия, Россия прошагала за несколько месяцев. Фьючерсные брокеры на МТБ от души смеялись над глупыми комментариями банка Бэррингз по поводу "диверсии" Ника Лисона. Если бы от них понадобилось организовать диверсию, то одним жалким миллиардом долларов не ограничилось, да и концов бы не нашлось.

 

К сожалению приходится признать, что рассказ этот получился далеко не полным, как по причинам жанра (журнальная публикация это все же не монография), так и потому, что не обо всем можно сейчас поведать - еще рано. История должна всех расставить по местам, и не согласно "тусовочному" рейтингу, а тому кто кем окажется в действительности.

 

После выхода третьей части повествования выяснилось, что есть таки люди побывавшие внутри фондового магазина "Телемаркета", правда стоило им такое посещение 95% маржи между ценой магазина и биржи. Многие оспаривают то, что фондовый рынок начался с акций "Ринако", указывая на активную торговлю акциями бирж в 1991 году. Было такое, но я в этом не участвовал, слышал лишь несколько туманных рассказов, а сама торговля акциями бирж напоминала больше надувательство неопытных, но богатеньких буратин. Эта деятельность кстати здорово аукнулась Константину Боровому, именно раздражение акционеров РТСБ падением курсовой стоимости акций биржи предопределило его отставку.

 

Есть ли здесь мораль? Пусть каждый решит для себя сам. По крайней мере мне кажется, что в русских пословицах и поговорках уже содержатся все необходимые рекомендации инвесторам: "Не зная броду - не суйся в воду", "Один ум хорошо, а два лучше", или любимая поговорка Рональда Рейгана "Доуверай но проуверай".

 

Брызги шампанского

 

Наступивший новый 1996 год обещает стать в своем роде переломным годом в истории российского фондового рынка. Возможный выход на рынок российского инвестора как в лице банков, так и в облике паевых и прочих инвестиционных фондов, возрождение интереса иностранных инвесторов к портфельным вложениям в российские бумаги, должны способствовать его исключительно быстрому подъему (если ему конечно не наступят на горло победившие на выборах).

 

Поэтому в новом году хотелось бы пожелать инвесторам многократного приумножения вложенных средств и пусть не погубит их жадность. Ибо истина состоит в умении не только во время купить, сколько во время продать. Фондовым брокерам хочется пожелать больших и разнообразных заказов. Фьючерсным брокерам - побольше хеджеров. Спекулянтам - будоражащих кровь слухов и чтобы меньше они попадали в противофазу. Короче чтобы были овцы целы и жирны, а волки сыты и умны. А всем фондовикам в целом, оживления инвестиционной активности и падения ставки рефинансирования (сиречь ГКО). Да будет так.