Дорога в совершенство

Когда-то почему-то писала. Вот фрагменты.

я вот приведу маленький кусочек о фламенко (Токио2007):
Фламенко. Так их двое: Поэт и Тореадор?
Это один человек, отвлеченно от того, кем он сам в действительности является, он Поэт, потому что он представляет себя Тореадором, который совершил роковую ошибку, посмотрев в глаза своей любви во время боя с быком. И Поэт представляет Тореадора, который своё поражение и смерть принимает как победу. И за момент перед ударом быка в его грудь, он принимает позу победителя. И эта программа как все другие истории о мужчине говорит о самосознании и учит всегда чувствовать себя тем, кто ты есть по сути, даже если на вид ты второй или больше никакой.

************
Фламенко Стефана это не то фламенко, которому учат в танцклассе, которое описывается в книгах, это не народное фламенко и не фламенко из кино. Оно только его. Ставить хореографию было трудно не потому, что это лед, а потому что для Стефана нельзя придумать движения. Необходимо распознать движения в нем самом. Надо чувствовать себя как Микеланджело, пытаясь разгадать, какая фигура спрятана в камне. В Стефане столько граней. Когда ты пытаешься сконцентрироваться на одной, другие выскакивают, мешая тебе, запутывая тебя. И ты не можешь это утихомирить. Но затем вдруг понимаешь, что загадка и есть разгадка, замок и есть ключ. Дорожки шагов, в которых мгновение через мгновение появлялись разные грани Стефана, как языки пламени. Не пытаться соединить их, привести к согласию, а дать им свободу разгораться, как им вздумается. Это личное фламенко. Никто, кроме Стефана, не сможет его исполнить. Без Стефана это фламенко, как тело без крови. Хотя это достойно назвать классикой фигурного катания, но она никем не будет повторена.

***********
Ромео
В течение всей программы эта роза вырастает под светом, питаясь его любовью. И в конце, когда корни переплелись не только в его сердце, но в нем всем, он умирает, и высвобожденная из него любовь торжествует, и это олицетворяет роза, выросшая из него. Та символическая хореография вызвала во мне не только абсолютную влюбленность в эту программу, но и истинное уважение за умение вот так всё это выражать, любую глубину и сложность жизни.

чуток из Гётеборга
***
...А со стороны он был похож на быка. Быка, который боролся с людьми, дрался с ними, калечил их, но среди всех людей он был один бык. И в итоге его просто убили. Глаза у Стефана были в исступлении, на этот раз это было не его обычное состояние истерики и безутешности. На этот раз всё всерьез. Люди там, за ограждением ото льда, перед экранами телевизоров этого никогда не поймут - мы. Для них - нас - это просто красивые слова «творческий, человеческий подвиг», почему бы ни дать Ламбьелю такую награду. Но то, что он сделал в жизни, в реальности, по-настоящему – это было именно подвигом. Один против традиций, законов, против самой истории. Какую волю надо иметь человеку, чтобы на такое пойти, хотя он не дурак, а знающий все обстоятельства, осведомленный обо всех возможных последствиях. Ведь на самом деле он рисковал не только своей карьерой, но и своим нутром. И такова была жертва за то, чтобы люди, которые никогда до конца так и не поймут, могли бы смотреть это фламенко и что-то необъяснимое чувствовать. Да, Стефану удалось возродиться, но он уже не будет прежним. Он всего лишь перестал показывать рожки в кисс-н-крае, а это значило, что он уже другой. Чтобы дальше ни было, что бы он ни делал, это всё тоже будет он. Но фламенко – вот его знак его той стороны. Те две жертвы, о которых мы говорили. Спорту – здоровье, искусству – душу. Он их принес. И отдавая их целиком и безвозвратно, ни разу ни усомнился, на его лице не дрогнул ни один мускул. Вот это самое главное, что я могу сказать о Ламбьеле. Он идет впереди своего времени и никогда об этом не жалеет.

***************************
Ламбьеля неслучайно можно считать эмблемой фигурного катания нового времени. Хотя целое четырехлетье выдалось для него крайне тяжелым, но нет сомнений, спустя много лет именно его сразу будут вспоминать, говоря об этом периоде в фигурном катании. Я не просто так употребила слово эмблема. В фигурном катании именно силуэт символизирует время. Представьте, есть силуэт вращения одного, второго, третьего, других его характерных поз. И это только Ламбьеля, больше никого из этого времени. Это говорит обо всем. Ламбьель как будто сделан из глины, его пластика неправдоподобна для фигурного катания. Вспомните, как глина на вращающейся подставке принимает самые разные формы, как легкие движения рук создают кувшины, как красиво приобретается эта форма, и как все легко испортить случайно надавив пальцем. Именно эти ассоциации вызывают его вращения. Но не только вращения. Он настолько превосходит рамки фигурного катания, его тело живет иной жизнью, вне законов льда. Ламбьель на льду, как пламя на воде. Невозможно поджечь море, но мы видим Стефана на льду именно таким. Фигурист, чтобы кататься, должен проявлять совершенно противоположные балету качества и свойства тела. А Стефан это не балет на льду, а балет. Настоящий, в каждом жесте. С той легкостью, тем стремлением ввысь на каждом движении, которому учат в балете всех, но не получается научить никого, потому что этот дар может быть только врожденным, так вот с этой легкостью, с этим обаянием личности и мужчины, Стефан был бы великим артистом балета среди единиц. И можно искренне сожалеть, что Стефан принадлежит фигурному катанию, а не балету, считая, что на сцене у него есть больше пространства реализовать себя, чем на льду в рамках всех этих шоу, где четыре минуту на программу. По-правде говоря, в этом есть доля истины, Ламбьель наполненный человек, и это замечают все, его содержание завораживает. Он может околдовать одним взмахом челки, а такое дано только настоящему, серьезному артисту. Невозможно поверить, что две такие абсолютно разные программы по катанию и характеру (Фламенко и Травиата) может исполнять один человек одинаково велико! Это ужасно, что все эти травмы случились именно с ним, что на него одного столько свалилось. Он в 21 год потерял здоровье. Но это, казалось бы, непреодолимое препятствие, не смогло его остановить на пути расцвета. На показательных Ванкувере я плакала, когда он катался, это были слезы счастья. Видеть его таким одухотворенным, целительным ото всех болезней души это награда волхвов. Вспоминая его прежние показательные я думала «я не люблю, когда воображают, а если этот парень талантлив, то пускай на льду оголяет живот и натягивает красные стринги, мне всё равно, правила существуют для серой массы, а этот парень пускай делает, что ему вздумается, он классный фигурист». Стефан уже давно завоевал сердца специалистов и не специалистов. Правда, рычащий одиночка, как тигр, и как зебра с выходками, но это даже добавляет ему привлекательности, в глаза тех, кто с этим не сталкивался, уж точно. Но раз Грюттер и Саломе, пережившие столько смерчей от своего ученика из-за какого-то несмыкания в его неподражаемых мыслях, всё равно не налюбуются на него, то нетрудно оценить масштаб его харизмы.

**********
Плохой характер?
Нет. Хороший. Но Стеф всё слишком. Слишком щедрый, слишком думающий, слишком эмоциональный. Он превосходит своим умом окружающих слишком сильно. Его катание происходит не от тела, а от головы. Именно голова у него с такими возможностями, а не тело. Иметь возможность поменять программу в любой момент сезона это несравнимо. Фигуристам требуется целый сезон, а иногда и несколько, чтобы вкатать программу, почувствовать её. Ему может хватить месяца, а если бы потребовалось, то и меньше. Дело не в теле, которое у него отнюдь не сильнее, чем у остальных, наоборот истерзано и изначально не очень правильное. Дело в голове. Я не знаю другого, кто так бы сразу чувствовал и понимал самые сложные музыку, хореографию, книги, людей вокруг. Это нелегкомысленно, просто он настолько обнажен в восприятии, что чувствует всё моментально. Стеф никогда не станет опровергать ничего. У него такая честь.

фламенко и *"мотивация"*
В жизни каждого бывают моменты, когда необходимо броситься в пропасть, чтобы понять, что всегда умел летать. Фламенко стало для переломом. Не было бы его, не было всего, что было после: плохого и хорошего. Изменилась жизнь. Он по-прежнему не понимал, почему он всё это делает, но, по крайней мере, мог это выразить в фигурном катании. /// И если ты не можешь разделить это с одним человеком, ты можешь танцевать это перед тысячами людей. Он катался не для записей в книге, а для себя. Столько догадок о его жизни, а она, начиная с фламенко, открыта – на льду. Вот и всё.

Последние новости