Дорога в совершенство

...

        – Давайте только не шумите. Родители спят...
        Усталым движением он стащил резинку, распустил волосы, которые скользнули по голым плечам, развернулся и тихо закрыл за собой дверь.
        Двое человек осталось на кухне. Стрелка часов над холодильником показывала пятый час утра. За окном было темно, выпавший вечером мокрый снег уже растаял, и земля была черная, блестящая и сырая.
        Первый человек был доминантен над другим. Он знал гораздо больше. Гораздо. Знал то, что даже не мог предполагать другой. Он знал о нём и о ней всё. У него была такова позиция в жизни - позиция психолога, аналитика, входящего в доверие человека и лицемера. Умного шута. Опытного, грамотного и насмешливого. Он играл, играл всегда и почти со всеми. Ради того, чтобы узнать интересующую его информацию, ради того, чтобы подготовить человека к откровению. Он был любимчиком в компании. Он видел всех насквозь и умел готовить людей. Он ставил над ними эксперименты. А они даже не догадывались об этом.

        Один лишь человек смог его раскусить... Просто разбить вдребезги всю его самоуверенность. Раскрыть суть. Содрать в одно мгновение маску с его лица и швырнуть на землю. На это был способен только один человек - абсолютно такой же, как он. Одинаково с ним мыслящий, одинаково с ним играющий, в одинаковой с ним маске. Они сошлись, пересеклись, наткнулись друг на друга, будто столкнулись два мира, могучих, грозных, непокорных титанических мира. Но одинаковых абсолютно. С одинаковыми проблемами, болезнями, мечтами, лежащие когда-то в одной и той же больнице. Только он позже, а она раньше. Они столкнулись. А это страшно. Потому что теперь их стало двое, теперь эксперименты они ставят на двоих, на пару, они коллеги, они умеют управлять людьми, они выбирают жертву. Она придумала себе имя. Мисса - девочка, которая владела тетрадью смерти и убивала людей, записав их имя в эту тетрадь. Это плохо. Это страшно. Но иначе можно сойти с ума...

        Двое человек осталось на кухне.
        – Вот такие дела. Понимаешь?
        – Понимаю, я всё понимаю... - вяло ответил он.
        – Тут знаешь ещё такая вещь... Я точно знаю, вот сейчас лягу спать, и лицо её прямо перед глазами будет стоять. Я уже не знаю что делать... А ей вроде как всё равно.
        – Забудь. Просто забудь, - он знал, что ей абсолютно всё равно. Она любила другого. И он точно знал кого.
        – Да в том то и дело, что не могу. Я и пил, и накуривался, и вообще... не знаю. Она пишет, что у неё всё хорошо. А я ложусь спать - она...
        – Понятно. Ладно, пойду я домой. Время почти шесть.
        – Сейчас я тебе такси вызову. Тебе денег дать?
        – У меня есть, доеду.

        Он допил стакан, выбрался из-за стола. Болела и кружилась голова, глаза слипались, ноги отекли, это чувствовалось, когда одеваешь ботинки. Они попрощались, он вышел на тёмную лестничную клетку и затем на улицу, на свежий воздух.
        Теперь можно было снять маску. Нельзя так пить, - подумал он, - сердце слабое, чёртов клапан. Всё равно не берёт, уже года три. Спаиваешь других, пользуешься их слабостью, сам всегда находишься в сознании, организм только получает колоссальную дозу отравления. Он закурил. Ветер пробежался по лицу, волосам, стало легче. И Мисса не отписалась, - он посмотрел на мобильник. Что там с ней? Спит давно уже, наверное...
        Он был пьян. Пьян физически, кружилась голова, не держали ноги. Но сознание было трезвым, сухим. Он понимал, что не поедет завтра на встречу с очередной жертвой, потому что проснётся только в три часа дня. Как всё это глупо, как всё это надоело, - думал он. Эти постоянные игры, маски, слова, взгляды, улыбки, глазки, переписки. А ради чего? Что я ещё хочу узнать? Что хочу кому-то доказать? Или не кому-то, а доказать себе… Что это действительно прививка?
        Не нужно было никаких доказательств. Он любил её. Любил только её одну. С самого первого дня, когда ворвался в её жизнь, а она в его сознание. И каждый день сейчас вспоминал, как всё было, ту весну и лето, ту осень, зиму и снова весну. Каждый день. Каждую ночь. Каждый сон. Помнил все слова, улыбку, смех, глаза. Тепло прикосновений. И не мог себе простить...

        Сбоку из-за угла дома появился тусклый свет фар. Он сел в такси, невнятно произнес адрес. Дома было одиноко, осталось только лечь и попытаться заснуть, борясь с головокружением и мыслями...
        Нельзя так пить, - ещё раз произнёс он, - и рухнул на кровать.

...

Вам это будет интересно!

Последние новости