Девушка с шестом

23.05.2012

Девушка с шестом

Их сегодня можно встретить чуть ли не в каждом ночном клубе. Профессия весьма сомнительная для широких масс в плане морали, поскольку многие не видят большой разницы между стриптизом и проституцией. Однако есть и те, кто считают стриптиз настоящим искусством. Насколько и то, и другое верно, лучше всех знают те, кто работают непосредственно в этой индустрии.

Поэтому я встретился с девушкой, которая танцует стриптиз в одном из кемеровских ночных клубов, и задал ей несколько вопросов.

Фирстов | Скажи, Ирина, ты давно танцуешь стриптиз?

Ирина | Где-то... полгода.

Фирстов | То есть ты еще как бы начинающая стриптизерша?

Ирина | Стриптизерша, наверное, начинающая, но с шоу-бизнесом столкнулась давно.
Все началось с того, что брат притащил меня за руку в модельное агентство. Я начала там работать. Потом мы сколотили свою группу. И занимались всем, чем только можно: участвовали во всяких показах, работали на подтанцовке...
Ну, а потом уже... Просто так получилось. Если бы кто-нибудь мне полгода назад сказал, что буду танцевать стриптиз, я бы этому человеку просто в лицо плюнула.

Фирстов | Тебе было нелегко решиться на это?

Ирина | Нет, было очень просто. Я пришла в клуб — мы должны были работать. А так как народу было мало, мы остались посидеть и выпить. Подошли какие-то люди и сказали: «Ой, вы знаете, мы вот пришли сюда, думали, здесь стриптиз будет… Мы готовы заплатить». И девочка, которая заведовала всем этим танцевальным делом, подошла ко мне и сказала: «Все, Ирина, ты сегодня работаешь стриптиз».
Я сказала: «Да?! Ну ладно, что делать?» Я как-то даже не осознала, уже потом, когда отработала, — блин! Я же раздевалась! Ничего себе!

Фирстов | А ты была в нормальном состоянии? Не в состоянии какого-нибудь опьянения?

Ирина | Нет. (Смеется). Я еще не успела напиться к этому времени. Была совершенно трезвая.

Фирстов | Тогда ты, наверное, хорошо помнишь те ощущения, эмоции, которые у тебя возникли. Очень волновалась?

Ирина | Вообще не волновалась. Мне даже понравилось. Я вышла, все на меня смотрят — здорово! Была куча ощущений, эмоций. Причем, положительных. Я подумала: «О, классно! И чего все стриптизеры говорят, что работа тяжелая. Совсем не тяжелая. Даже прикольная — сам себе танцуешь, все на тебя смотрят — вся публика твоя». А потом это как-то со временем пропадает.

Фирстов | Ощущение власти над публикой присутствовало?

Ирина | Да не то, чтобы власти — нет. Просто танцуешь, раздеваешься, и тебе нравится. Не знаю, как описать эти ощущения. Тогда, в первый раз, еще народу было мало, и среагировали все нормально. Обычно бывает, что-нибудь скажут, нахамят.

Фирстов | А когда эти первые ощущения проходят, что остается?

Ирина | Все сводится к одному — деньги, деньги, деньги — начинаешь относиться к стриптизу просто как к способу добывания денег. А сколько ты заработаешь, зависит от того, сможешь ли ты понравиться конкретному человеку. Обычно по выражению лица этого не поймешь. Все определяется деньгами: если человеку не нравится — он тебе денег не даст, а если очень нравится — даст много.
В первый раз мне, наверное, просто повезло. А вообще бывает по-разному. Вот недавно одна девочка работала, ни к кому не подходила, просто встала в проходе, рядом со столиком, а на нее взяли и выплеснули стопку водки. Да еще русскими колоритными фразами объяснили ей, куда идти и что делать. Естественно, что после такого пропадает всякое желание хорошо относиться к людям.

Фирстов | То есть, по-твоему, многие относятся к стриптизершам плохо?

Ирина | Вообще, да. Есть, конечно, люди, которые понимают, но их очень мало.
Остальные же делятся на тех, кому это не нравится, которые посылают, как бы хорошо ты не танцевала и как бы хорошо не выглядела, и тех, которые считают, что если ты — стриптизерша — то должна делать все, что они хотят. «Иди сюда, повернись, развернись, подними ногу, опусти руку». То есть он сидит и мне указывает, что делать, считая: «Я плачу — исполняй!». Отношение, в принципе, как к проститутке.

Фирстов | А истые ценители обнаженного тела встречаются?

Ирина | В наш клуб каждый день приходит один дядечка — постоянный посетитель, такой ценитель женской красоты. Начинается стриптиз, и ему так нравится, что он каждой девочке настроение поднимает: «Ты потанцуй около меня, та такая молодец!». Какая бы гадостная публика не сидела в зале, к нему подходишь — он тебе улыбается: «Да ты моя славненькая, ты моя хорошенькая, ты такая замечательная!». Есть такие люди, но, опять же, их мало.
В основном, люди просто приходят отдохнуть. А тут — стриптиз!.. Многим просто нравится, чтобы, пока они напиваются, их развлекали. Чтобы не грустно было.

Фирстов | Какие обычно девушки работают в стриптизе?

Ирина | Самые обыкновенные. Есть, кстати, и парни.

Фирстов | Скажи, а как эта работа влияет на человека?

Ирина | Стриптиз очень портит. Я знаю кучу примеров. Приходит такая девочка-ромашка, вся «жопа в лепестках». А через полгода смотришь — уже матерая девица, мужиков крутит только так.
Вообще, когда работаешь в клубе не важно кем, к посетителям вроде бы нормально относишься. А когда начинаешь стриптиз танцевать, отношение к ним портится. Думаешь: «Ах, вы, гады!»

Фирстов | Тебе неприятно, когда ты обнаженная и на тебя смотрят?

Ирина | Нет, это приятно. Но есть много людей, которые реагируют неадекватно, не очень хорошо. Их настолько много, что все настроение тебе портят. Бывает, что с хорошим настроем придешь, как-то забудешь об этом, работаешь, вроде бы, весело. Но обычно помнишь, что тебе однажды нахамили, и уже отношение к публике заведомо плохое.

Фирстов | Какое у стриптизера будущее?

Ирина | О нем особо не задумываешься. Живешь одним днем. Есть «в цехе» и проститутки. Некоторые пытаются, забеременев от богатого мужика, найти себе мужа. Чаще всего это заканчивается абортом.

Фирстов | А твой парень? Он, наверное, отрицательно относится к тому, что ты танцуешь стриптиз?

Ирина | Нет. Он меня постоянно на работу возит, с работы.

Фирстов | Ему все равно, что другие видят тебя обнаженной?

Ирина | Он просто относится к этому правильно. Это же работа. Я отношусь к этому, как к работе, и он относится также.
Есть такая профессия, я так себе деньги зарабатываю. И считаю, что это — совершенно правильное отношение.
Но естественно, если бы мы пошли с ним куда-нибудь, я бы там выпила, подорвалась и давай раздеваться — ему бы это не понравилось.

Фирстов | У тебя никогда не было желания просто так потанцевать стриптиз? Не за деньги, а, например, для какого-нибудь человека?

Ирина | Никогда такого не было. Я вообще не люблю раздеваться на публике, не люблю быть голой на людях. Даже перед папой своим никогда обнаженной не ходила... Я отношусь к стриптизу как к работе, вот поэтому и раздеваюсь.

Фирстов | Значит, это совсем не приносит никаких особых экстремальных ощущений?

Ирина | Экстремальные ощущения проходят через 2-3 раза после первого выступления.

Фирстов | А потом делаешь все механически?

Ирина | Да. Все эмоции рано или поздно приземляются. В первый раз — были экстремальные ощущения. Во второй — тоже прикольно. Третий раз, четвертый... А потом уже просто пришел, переоделся, вышел, разделся, собрал вещи, ушел...

На этом я выключил диктофон, поблагодарил Иру за откровенность.

Она сказала, что обычно, когда узнают, чем она занимается, ее спрашивают, сколько она зарабатывает, под какую музыку танцует... Я подумал, что вам это тоже может быть интересно. Зарабатывает по-разному. Самое большое было — 1300 за вечер, но бывает и 100 рублей. Музыка тоже разная.

Еще Ирина сказала, что многие девушки совсем не помнят того, что делают на сцене. И что после того, как одна девушка, танцуя на высоких каблуках, оступилась, — она сама боится упасть. Не потому, что это больно. А потому, что стыдно.

Напоследок хочу пожелать Ирине только одного: найти такую работу, которая будет приносить не только деньги, но и моральное удовлетворение. Чтобы она снова могла послать любого, кто предложит ей потанцевать стриптиз.

Интервью: Валерий ФИРСТОВ