Дорога в совершенство

Первым номером Дикий идет. Его я не застала, но наслышана. Кликуху свою он поймал на Полночной резне в Розах. Больше половины наших там осталось землю грызть. Ну, имперских-то тоже потрепало. Их-то по дурости всегдашней. И то подумать: заслать предателя да засаду подстроить, и людей потерять сверх меры – этого потом внукам не расскажешь. Тем, кто жив остался, конечно, стыдиться нечего. Ну, разве что сожжения всего квартала, где повстанческая нычка была. Оцепили квартал, и – как лис в курятнике. Нас. И местных. Стариков, детей. Мужчин и женщин – что, за них сердце не болит, что ли? Только кошки ушли. И мы. Дикий вывел. Проломил крепостную стену и вывел. А Шепот вынес на руках – контузило ее малость. Так, говорят, и шли: она одной рукой за его шею цепляется, другой какие-то фиги в воздухе крутит. Ну, это вам имперские лучше расскажут, что она там творила. Которые после того говорить еще могут. Долго он в телохранителях ходил. Служил честно и погиб славно. Так, как мечтает умереть любой из нас. Из-под груды искромсанной имперской мрази видно его не было.

Вскоре его сменил Мальчик. Как говорится, кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень. Пудов сто весом. Такие он поднимал играючи. С виду – чисто зверь, а лицо, как у дитяти малого. На этой почве они с Шепот хорошо спелись! Завидев этот дуэт, не смеялся только тот, кто кровавыми слезами плакал. Шутили они вечно друг над дружкой. И убивали шутя. Под Белой скалой, в Ночи тысячи звезд, в Горелом ущелье. Об этих битвах не прочтешь в имперских учебниках истории. Не было в них чести и славы для захватчиков и псов. Только смерть, кровавая, отвратительная и грязная. Иной она и не бывает, верно? А вот Мальчик умер, как уснул. После боя за Логово нашли его на поляне, в цветах. Докторша говорит – разрыв сердца. Всех друзей он тогда похоронил – то, что смог найти. Тогда мы впервые узнали, что такое имперская военная магия массового поражения. И что у Мальчика было сердце. Кто из нас, заброшенных в эту войну, может похвастаться, что у него есть – сердце?

Много было этих солдат, много. Много нас. И мы идем за нашими братьями след в след, похоронив под безымянным деревом в лесу друга, жену, прошлое, веру, надежду, любовь – и мать их, мудрость. Осталось только знание. Одно нехитрое знание: «у Них нет права на то, чтобы видеть рассвет».

Они. Те, кто сжигает заживо старика вместе с его ветхим домом, чтобы построить дворец для верных приспешников Твари. Те, кто приходит в веселый летний город и оставляет после себя леса срубленных голов, надетых на шесты. Те, чьи руки набрасывают грязный мешок на голову пятилетней девочке и бросают ее в реку, ибо семя сражающихся за правду не должно жить на земле. Те, кто распинает мужчин на колесах и бьет железными палками, даже не дочитав донос до конца, и платит доносчику золотом за каждую каплю крови. Те, кто зарывает женщин в сырую землю, и приказывает палачам плясать на их телах, чтобы раздавить грудь, вскормившую солдата Белой Розы.

Но мы вырвем им глотку. И черной кровью омоем раны земли.
Так будет.
Шепот обещала нам.

Вам это будет интересно!

Последние новости