Дорога в совершенство

Я терпеть не могу русскую культуру. Я не имею ввиду классическую литературу в стиле Пушкина-Лермонтова, или музыку Чайковского-Рахманинова. Я ненавижу культуру настоящего русского человека, основанную на исконно русских ценностях. Но, как парадоксально это не звучало бы, эта ненависть к русской культуре и есть черта культуры настоящего русского человека.

С тех пор как Петр I открыл окно в Европу, Россия и, соответственно, русские стали перенимать европейские ценности. Питер — это олицетворение русского европейского идеала.

Петровские реформы проходили не по-европейски, а исконно по-русски. То, что европейским государствам заняло тысячелетия развития и падения, войн и мира, русские переняли буквально за одно столетие. Если кто-либо сомневался в необходимости реформ, того ждала типичная для России участь инакомыслящего – ссылка или смерть. В бегах от петровских реформ, русские староверы переселились и в Европу, включая нынешнюю Латвию. Поселились в Латгалии, которая в то время являлась частью Польского Королевства.

“У нас, у русских, - две родины: Россия и Европа,” писал когда-то Достоевский.

Эти давние страдания русских предков в знакомых лицах русской классики ставят и так называемых соотечественников, разбросанных по странам-сателлитам современной России, перед вопросом самоидентификации.

Кто такие русские? Какие у них, как у нации, ценности? Спроси любого местного борца за права русских в Латвии и в ответ — только молчание.

Но все ищут. У некоторых, этот поиск выражается в ностальгии по советским временам, когда все было ясно и была уверенность в завтрашнем дне. Советский Союз – держава, которой можно было гордиться. У страны была своя история, начавшаяся в 1917-м, свои праздники, своя культура. После ветреных 1990-х все изменилось. Отвергнув советскую идеологию, Россия никак не может познать своего исконного настоящего российского прошлого. Видимой связи между Россией до октября 1917 года и постсоветской Россией практически не существует.

Кризис самоидентификации особенно ощутим здесь в странах Балтии. Продукты советской политики, некоторые русские, или так называемые русскоязычные, оказались без собственной уникальной культуры, без великой страны, и вне российского пространства. В первые со времен революционной эмиграции, надежда на сохранение языка как часть русской культуры лежит здесь скорее на самих русских, чем на российское, латвийское или эстонское государства. За исключением послереволюционной иммиграции, редко когда русские заботились о самосохранении собственных культуры и языка. Да, и стоит вопрос, какую культуру спасаем? Русскую или советскую?

Россияне сами пытаются найти себя после распада СССР. А у балтийских русскоязычных, которые на самом деле украинцы, белорусы или люди других национальностей, эта проблема усугублена неприязнью к Латвии или Эстонии.

Богатой русской культуре практически не возможно влиться в малую латышскую. В мире не существует ни одной культуры пережившей оккупации и колонизации, которая бы смогла бы в себя влить культуру своего бывшего правителя. Да и не в ассимиляции культур дело.

Во время беседы о русской идентичности в Балтии на фестивале русской книги в Риге, писатели из Москвы были намного оптимистично настроены на будущее русских в Европе, чем их латвийские коллеги. Русская интеллигенция всегда была настроена по-европейски.

Латвийские писатели твердили о русской неприязни к Евросоюзу и Латвии как стране, которая их обманула. Некоторые говорят, что русские в Латвии не принимают русских из России как своих. Из-за акцента, или просто потому, что они смотрят на вещи по-европейски,в отличии от россиян.

Также интересно, что зрители относились к писателям как к госкомиссии. Один за другим они говорили, что в Латвии мало, что делается в сфере развития русского языка. Местным русским, вместо того, чтобы ожидать подачек из Кремля, который все равно будет использовать русских в Прибалтики в своей геополитической игре.

А пока, русские в Балтии пытаются найти европейскую идентичность. И аот об этом и этот журнал.

Вам это будет интересно!

Последние новости