Дорога в совершенство

Я проснулся в 9 утра. Да уж, голова у меня никогда и ни от какой выпивки так не болела. Я решил прогуляться, поскольку мешать спать Артуру и кому-то еще (кто это был, я понял только намного позже), мне просто не хотелось.  Трактир можно было брать голыми руками, будь это самоцелью для кого бы то ни было. Спали абсолютно все. Через некоторое время выползли из комнат Вальбурга Блек и Аберфорс Дамблдор, с ним же пришел и рождественский олень. Я очень удивился, когда Аберфорс объявил, что рождество так и не наступило, и сегодня, собственно говоря, 24 декабря.  Кроме того, он попросил меня и Вальбургу собрать с постояльцев оплату за трактир (в порядке бреда, но просьба была выполнена). Открывая, последнюю дверь бомбардой я понял, что опять теряю сознание, за что ж ты мне такое наказание?

Очнулся в больничном крыле, меня отпаивали плесенью, изо рта все время лезли цветочки: все ясно Флоридус. В сознание то я пришел, но вот сил от этого не прибавилось.  Что ж, полежу-ка я здесь, ничего страшного.

 Пришли Освальд и Хаген, предупредили, что проведут сеанс Легилименции, я согласился, а почему бы и нет. Влетел Гарфанг, прокричал «Ступефай Максима, веерный».

Снова очнулся, снова один на кровати. Снова вкус плесени на языке. У них что ли нет ничего более приятного на вкус, подумал я. Силы постепенно возвращались, как только я почувствовал, что могу идти, сразу же встал и направился в помещение, что сняло министерство. Да, я вовремя пришел: шло заседание Визенгамота. Судили Освальда и Хагена, правда, никто не понимал, за что их судят, но, все же, более пафосного и бесполезного зрелища, я еще не видел. Суд затягивался. Когджа дверь открылась и появилась тк\емная фигура, я было испугался, что это снова дементор, но нет: никаких неудобств я не испытывал, а фигура направилась прямиком к Мастеру. ОН решил ретироваться. Как выяснилось: уйти далеко ему не удалось. На крыльце я увидел его в состоянии, очень напоминающем Действие ПетрификусТоталюс. Я доставил мастера в больничное крыло, поговорил с ним под Легилименцией, выяснил, что Смерть о тнего что-то хочет, Жаль, он не знал что именно. Получил от него задание выяснить как с этим разобраться. Мы полагали, что серть хочет получить три вещи: палочку Мастера, мантию Дамблдора, камень из кольца Певереллов.

Я ушел из больничного крыла, нужно было что-то решать. Первым делом, я поднял Ровену (спать уже было не время, да и не тогда, когда нас всего двое, чтобы решить проблемы Мастера).

Вернулся обратно в больничное крыло еще раз пообщался с Мастером, он попросил перенести Чашу Грааля и копье Лонгина из его домика в дом к Руквудам, поскольку Седрелла так и норовила обыскать дом Артура Певерелла. Все было сделано, кроме того, я был обрадован тем, что Хаген и Освальд непонятным для меня образом смогли вырваться из рук, так называемого, правосудия. Пришли тролли. Попробовал помочь аврорам: дал троллям еды. Они не ушли. Шприцц и Хаген попросили меня привести к ним Септимуса. Что ж, не так уж исложно: пока он боролся с одним из троллей, применил Ступефай и аппарировал к дому Руквудов, радости Шприцца не было предела.

Посоветовался с Мастером, что можно сделать с Уизли, олн сказал выяснить: как снято Империо, а затем убить, если повторное наложение не сможет ничего сделать.  Успел к фееричному действу: Освальд крутил из тела и кишок Уизли сосиски, которые были доставлены на кухню.

Обед, затем сенсация про сосиски. Ничего интересного, в общем-то. Единственное, что радовало: Мастер пришел в себя (в нормальное состояние тела). Мы направились в дом Руквудов.  Мастер отдал палочку Ровене, которая опять уснула в комнате у Фламеля. Я вернул ему палочку, и привел Аберфорса. Долгие беседы на тему решения проблем в лице Альбуса Дамблдора, а также проклятия Певереллов, которое странным образом пало на Мастера. В итоге было решено наложить на Альбуса Обливиейт Ультима, а потом решать проблемы, по мере их поступления.

План немного изменило появление Йетти. Хаген, я и Освальд пошли развлекаться: не трогая Йетти, мы открывали двери и запускали его туда. В одной из комнат начали кричать, что ж самое время для отхода, решили мы.

Наблюдая за тем, как Йетти вынесли из трактира в виде лавки. К счастью, альбус очень удачно стоял. Хаген сложил его Симплой (как школьника), Освальд взял на мобиликорпус. Но не успели мы дойти до домика Руквудов (полметра), как все вдруг опомнились и решили нам помешать. Шприцц попал под Ступефай. Слава Мерлину, я всегда ношу вторую палочку с собой. Взяв, и Шприцца и Альбуса на мобиликорпус я попытался зайти внутрь.  Шприцца кто-то пытался удерживать с другой стороны, ничего не получалось: Альбус был у нас, но Шприцца разрывало между двумя Мобилликорпусами. Кто-то применил Бомбарду, дверь разлетелась. Мне пришлось отдать Шприцца, чтобы успеть забрать Дамблдора и скрыться внутри помещения.

Чего мы добились этим? Прежде всего, я выдал себя. Мы получили Дамблдора, но потеряли Шприцца, и при этом открыли почти все свои карты.

Оставаться на месте, не имело ни малейшего смысла. Хаген взял Дамблдора приставил к горлу палочку, поставил его перед собой и мы пошли.

Все, кто был на улице, оцепенели при виде нас. Что ж, мы долго не думаем. Многие упали от Ступефай Максима, а Гарфангу я подарил Ментоменорес Ультима, пусть побегает от меня. До Певерелл холла мы дошли вполне благополучно. Только Том Риддл все никак не  хотел нас оставить, за что и получил свой Ступефай. Абраксас шел вслед за нами, уже было не важно: что о нем подумают.  Мастер не был нами доволен, но и не злился: все что ни делается, все к лучшему.

Пришел Шприцц: объяснил, что его отпустил Нотт, который давно выказывал свою лояльность к Гвардии, что ж ему это зачтется. Пришел также Аберфорс, который стер из памяти Альбуса два последних дня, а также день 31 апреля. Мастер и Аберфорс пошли отводить Дамблдора в «Кабанью голову».

В комнате остались я, Хаген, Освальд и игрушка Мастера: гумункул в виде Малфоя.

Все произошло неожиданно: Веерное Инкарцеро Ультима, которое обошло меня стороной (благодаря мантии, которую я снял с Альбуса), а после уже Силенцио и Инкарцеро,направленные именно на меня. Малфой с палочками в руках: да это был шок, и не просто шок, а ужас, что все потеряно безвозвратно. Прохаживаясь по комнате, Малфой решал, что же ему делать. Он сделал выбор и начал последовательно применять к нам Экзитус Виталис.

Я слышу звон колокольчика, он зовет за собой, прочь из темноты, что вокруг, обратно в мир красок.

Я открыл глаза: надо мной склонился Аберфорс.

«Где эта сволочь? Кто он?»

«Успокойся, друг. Он мертв»  - сказал Хаген и указал на тело, что лежало позади нас. Оно было абсолютно не похоже на Малфоя: черты лица выдавали в нем Уизли.

«Это Примус Уизли» - сказал просто Аберфорс.

Недалеко лежало еще одно тело, тело Мастера. Это было ужасно, если Мастер погиб зачем же тогда спасали нас? Аберфорс дал Мастеру слез феникса. Он все-таки смог очнуться, хотя явно не без помощи Мерлина. Долго Мастер не мог находиться в этом теле: оно было слишком изувечено ядом василиска, которым его отравила Терция Уизли. Хаген и я сходили и принесли Грааль и Копье, чтобы провести ритуал.

Таинство, что уже один раз было совершено с Мастером,повторилось. Он теперь Примус Уизли, аврор. Но в Англии больше нет перспектив для развития, нам нужен другой плацдарм. Мастер связался с Птицеловом и тем самым определил место нашей новой дислокации: им станет Испания. Что ж, я получил палочку отца (каким-то образом она была у Примуса, что поможет мне в будущем). Нам оставалось только дожидаться людей с порт-ключами. Время шло.

Все в комнате почувствовали странную сонливость, я провалился в сон.

Вам это будет интересно!

Последние новости