Дорога в совершенство

Тем посвящается, кто счастье, обретя, сумел
не потерять и не растратить в скуке дней.
Дарил родным, любимым и друзьям
счастливые минуты жизни.

Меня окликнул нежный девичий голосок.
За всю жизнь я очень редко разговаривал с девушками, а тут за один вечер уже второй голос. Хотя, наверное, на то он и день рождение, чтобы случалось невероятное, тем более день рождения, случающийся раз в четыре года – 29 февраля.
Это был не тот капризный голосок первой незнакомки, а голос мягкий, нежный, загадочный – никогда раньше не слышал такого голоса. Я обернулся и застыл, я никогда не видел столь прекрасной девушки. На ней была накинута легкая куртка с обрамленным мехом капюшоном, из-под которого выглядывало прекрасное личико: тонкие черты, карие глаза, каштановые волосы. Да, на ней не было шапки, и волосы спускались до плеч, уже второй раз, окутывая это прекрасное лицо какой-то тайной…
Казалось, я любуюсь ей уже целый час, но не прошло и мгновения:
– Привет – наконец долетело до моего сознания.
– Привет – сказал я.
Она начала что-то говорить – прекрасный голос, он, кажется, обволакивает меня со всех сторон, проникает в каждую часть моего тела, в каждую клеточку и согревает ее изнутри – это было похоже на песню радости жизни и счастья, но смысл слов ускользал от меня.
Как медленно проявляется картинка, так услышал я эту фразу полностью, осознав ее:
– Привет. У тебя тоже сегодня день рождения – звучало скорей не вопросительно, а утвердительно.
– Привет – я застыл на мгновенье, но затем добавил – а ты откуда знаешь?
– Только в день рождения человек может быть таким грустным, но, тем не менее, стремительно нестись сквозь снег по улице неизвестно на встречу чему – она улыбнулась.
Ростом чуть ниже меня, стройная, – от нее веяло весной, казалось, она пахла росистой травой на рассвете – из-под короткой куртки выглядывало легкое платьице – казалось, сама молодая весна накинула на себя эту куртку с капюшоном в преддверии своего рождения, обрамила себя тайной. Она похожа на подснежник, пробивающийся сквозь сугроб к первым весенним лучам света.
…тоже,… тоже день рождения… до меня дошло:
– Тоже? У тебя сегодня день рождения?!
– Да… сегодня много кто рождается, а зима, пытаясь помешать этому, сыплет снег…
– Но разве снег это плохо?: идешь по улице – люди, машины, и, тем не менее, ты один, ты наедине со своими мыслями. И все вокруг тебя так же могут думать о своем, и никто никому не мешает…
– И не помогает…
Мы долго молча шли рядом, а снег все продолжал валить, ветер закручивал снежинки в безумном танце. Я никогда не был так счастлив, хотя чего такого? Я иду рядом с девушкой, и все… нет, не все – это самая лучшая из всех девушек, хотя я ее знаю всего лишь пять минут…
– Какое у тебя имя? – спросил, наконец, я.
– Имя?… это так важно? Хорошо называй меня Хлоя…
– Хлоя… странное имя, но красивое.
Метель укутала нас снежным одеялом – никого не было кроме нас. Мы шли вперед по улице: тусклые фонари, все вокруг белое, никого не слышно и не видно, справа показался парк. Она свернула в парк и я за ней. Мы гуляли по темной аллее, – в парке совсем не было фонарей, даже тусклых – она присела на скамейку. Как первый весенний цветок, окруженный снегом, как первый весенний луч света, сидела она – от нее повеяло какой-то весенней молодостью и свежестью. Мы смотрели друг другу в глаза: мне казалось, что мы о чем-то говорили, о чем-то важном, жизненно важном, как для меня, так и для нее, кажется, мы говорили о любви – нет, мы молча смотрели друг на друга, а любовь сама говорила за нас…
– Я уйду с рассветом, – сказала она – но я вернусь навсегда ровно через четыре года, точно в такой же день, когда зима, теряя силы, будет неистовать пургой, тем самым, давая людям возможность соединить сердца в этом бешеном танце снега, тьмы и преддверия великой весны.
Я ничего не ответил, я знал, что так оно и будет, что эта девочка вернется ко мне ровно через четыре года в наш день рождения, и мы соединим наши сердца на всю жизнь, так, как немногие соединяли свои.