Дорога в совершенство

Разумеется, мы не могли забросить эту идею. Поскольку принципиальных помех нашей затее не наблюдалось, следующий старт был назначен на первую свободную пятницу, через две недели после первой попытки. И, разумеется, мы попытались сделать выводы из предыдущих ошибок.

В девять должны были созвониться, в десять Нисей должен был забрать меня, около двенадцати мы бы выехали из Москвы и часов в шесть или семь были в Холме. В девять мы созвонились. Нисей был у меня только в двенадцать. Решили ехать раздельно до Речного вокзала, как раз я успевала по делам заехать в центр. Нисей по пробкам доехал до Речного только в пять. Где-то в половину седьмого или в семь мы встали в мертвую пробку на Новорижском. Помянули «тихим добрым словом» и предстоящий день города, и визит кого-то там к нашему президенту, из-за которого перекрыли часть дорог.

К тому, что будем в Холме в лучшем случае в полночь, постарались отнестись философски. Веселее стало, когда в тронувшейся пробке машина не завелась – в пробках генератор не смог подзаряжать аккумулятор, и тот сдох. Нам повезло – рядом стоял фургончик какой-то охранной фирмы, его водитель дал «прикурить». На первой же заправке Нисей на всякий случай еще раз заглушил двигатель, чтоб проверить, не было ли там более серьезной поломки. Заглохнуть ночью где-нибудь в новгородских лесах нам очень не хотелось. Но на этот раз все обошлось.

Я попыталась хоть немного компенсировать предстоящее отсутствие сна, подремав на заднем сидении. Но нормальный сон так и не пришел, и хоть лежать сзади и смотреть в окно на звезды было красиво, с наступлением темноты сидеть спереди стало интереснее. Высунувши голову вперед, я поинтересовалась у Нисея, когда будет поворот с трассы. Мы ехали в довольно густом тумане, разметку было видно метров на десять. И вдруг дорога кончилась. Под колесами машины резко потемнело, разметка исчезла, осталась только муть тумана…. но ожидаемой тряски тоже не было. Через несколько секунд ощущение езды в «нигде» сменилось осознанием, что на свежий асфальт просто не успели нанести разметку.

До поворота успели перекусить, я перебралась вперед и приготовилась смотреть. Мне, как и многим, нравится смотреть на дорогу. И даже не знаю, что интереснее – наблюдать дневные пейзажи или ночную жизнь. Мы видели кучу живности, включая хорька, который столь внимательно рассматривал приближающуюся машину, что Нисею пришлось притормозить, чтоб зверь не получил бампером по морде.

После езды по грунтовке в тумане и разъяснений Нисея относительно особенностей «крокодила», на котором мы ехали, мне захотелось забрать назад свои слова о приличности этого грейдера. Шестьдесят-восемьдесят километров в час достигаются за счет прочности машины, не приходится объезжать все ямы или бояться их внезапного появления. Повороты Нисей смотрел по ГПСу, и то мне иногда было несколько неуютно, когда поперек дороги вставал лес или возникала яма, и только ремень удерживал меня в кресле.

В Холме были в два часа. Нас узнали, дали ключ от ставшего почти родным тринадцатого номера и пожелали удачи на завтра. В эти выходные в гостинице не было других желающих посетить монастырь.

Пока ехали к Наволоку, я не стала доставать фотоаппарат – дорога знакомая, никаких особых интересностей не предвидится... Однако первый забавный момент, не заснятый на фото, не заставил себя ждать. Самосвал с песком, ехавший впереди, внезапно съехал на обочину по какой-то надобности. Твердая на вид обочина неожиданно повела себя как болото, оба правых колеса самосвала моментально утонули в песке со щебнем, так что самосвал лег на мосты.

- Вот так и переворачиваются фуры, сколько уже повидал лежащих на обочине. Ну ничего, рядом ремонт дороги идет, сходит за помощью, - резюмировал Нисей. И рассказал про удельное давление на почву человека, легковушки, грузовика и болотного спецтранспорта. А также про неосмотрительное поведение водителей машин с грузом.

Снова проезжаем Наволок и поворачиваем на грунтовку через поле. Там становится заметно, что были хорошие дожди. До нас уже кто-то ездил на джипе.
- Еще машин десять проедет, и тут застрянет даже джип. Но сейчас мы не должны застрять.
- У тебя же вроде нет лопаты? Если застрянем, вместо ходьбы по болоту у нас будут грязевые ванны.
- Ничего, прорвемся, - и машина резво нырнула в очередную лужу.

Первая «настоящая лужа» встретила нас загадочно темнеющей глубиной.

- Это надо заснять, чтоб было, с чем сравнивать! Где фотоаппарат? ...Хорошо, что мне приспичило снять эту лужу.
- Да, если б заметили в монастыре, было бы хуже.
- Не, в монастыре уже некуда было б деваться, а вот если б заметили его отсутствие через километр или два в болоте...

Пока шли по дороге, прикинули, что уровень воды за эти две недели поднялся сантиметров на пятнадцать. И вряд ли в болоте воды будет меньше. С другой стороны, условия получаются приближенные к «боевым», в которых народ вызывал МЧС, разве что не так холодно. Но даже тогда ребята смогли пройти в бахилах. Так что мы шли в закатанных по колено сапогах, чтоб проверить, можно ли пройти в таком виде.

Наши палки все еще лежали у березы со знаком, нам не пришлось тратить время на поиск новых. Обойдя лужу у входа в болото, пошли по старой монастырской дороге. Нисей иногда смотрел на ГПС, чтоб сверить направление, но сбиться с пути было сложно – это действительно бродвей, как сказал кто-то, глядя на спутниковые снимки.

На этот раз решили идти «по науке» - отдыхать через каждые 500 метров вне зависимости от усталости (цифра была взята с потолка, для ровного счета). Впрочем, на этот раз требования разума совпали с требованиями организма.
- Чавк! – сказало болото.
- Хлюп! – сказал сапог, выдираемый из грязи.
- Чавк! – чувствуется, что воды в этот раз больше.
- Нням! – болоту явно понравился сапог.
- Ээ! – мне сапог нужнее.
- Чмок! – болото нехотя уступает рывку, зная, что у него еще несколько часов на повторные попытки.

Несмотря на облака и относительную прохладу, идти было тяжелее, чем в прошлый раз. Пятьсот метров оказались тем самым расстоянием, через которое хотелось сесть и отдохнуть. У меня были некоторые опасения насчет моих возможностей – прошла только неделя после моего выздоровления от простуды, силы еще не вернулись в полном объеме. Поэтому решили, что я пойду впереди, чтоб выбирать подходящую для меня скорость, а на стоянках пили из моей бутылки, чтоб легче было идти. На этот раз взяли две двухлитровые бутылки с водой, спиннинг брать не стала.

Примерно на той же долготе, на которой в прошлый раз мы вошли в лес, в болоте мы наткнулись на первый «ахтунг». То ли тут пробивались родники, то ли место было более низкое, но грязи было гораздо больше, а кочек меньше.

Осторожно выбирая, куда ставить ногу, прошли на более сухой участок, где можно было сесть передохнуть. И тут мы увидели ту самую монастырскую дорогу. Не знаю, что именно осталось от нее в глубине болота, сверху росла более светлая, желтоватая трава. Было бы интересно пройти по этой слегка извивающейся полоске, как ходили и ездили раньше, но идти там было как правило тяжелее. Впрочем, мы все равно шли вдоль нее, не отдаляясь дальше, чем на пару сотен метров.

Вторым заметным препятствием на нашем пути стал первый ручеек. Кто в него проваливался, говорит, глубина там не меньше, чем по грудь.

Хотели найти сухую сосну, перекинуть ее через ручей, но все поваленные ГТСами сосны были или трухлявые, или с прочно сидящими в болоте корнями. Идея отпилить подходящий ствол была признана слишком трудоемкой для таких условий, ведь нам оставалось пройти больше половины пути только туда. Побродив вдоль русла, нашли более-менее прочную сосну, по которой можно было пройти метра полтора, а дальше перепрыгнуть. О дороге назад решили пока не задумываться.

У второго ручейка подходящих сосен не оказалось, мы решили идти ближе к дороге в надежде найти какую-нибудь переправу. Отойдя на десяток метров, нашли не особо глубокий участок с травой, по которому смогли добраться до деревьев. То ли ручей там зарос мхом, то ли русло уходило куда-то в сторону... На выяснение этого не было ни времени, ни сил.

Монастырская дорога виднеется по левую руку, на ней встречаются очень глубокие места, по ней даже ГТСы особо не ездят.
Тут, видимо, провалилась какая-то техника.

Сосну спилили, видимо, чтоб ее вытащить.

А мы идем по колее, валы мха по ее краям не так проваливаются. Вокруг все то же болото, куча спелой клюквы, которую понемногу едим на привалах. На очередной остановке впереди видим купола монастыря, а сзади, как ни странно, силуэт деревьев у входа в болото. Вроде эта часть болота не должна быть настолько выше предыдущей... Решаем, что это были просто похожие деревья. Видимая цель придает сил, да и болото здесь чуть посуше, так что переходы делаем чуть длиннее, на один привал меньше.

Перед выходом на остров все описания обещали еще один ахтунг. На радостях мы туда с разгона и забегаем. Чувствую под ногами довольно резко увеличивающуюся глубину, останавливаюсь, задумываюсь. Нисей раскатывает сапоги на полную длину.

Я по кочкам прыгаю к колее. Там, конечно, глубоко, но должна быть возможность пройти, если осторожно. На этом мило выглядящем зеленом лугу я точно наберу воды в сапоги, а раскатывать их не хочется – ведь можно, можно дойти до монастыря в бахилах!

Последняя кочка пружинит сильнее, чем я рассчитывала, чувствую, что джинсы на одном колене намокли. Всего пара капель, не страшно. Дальше иду по колее, Нисей осторожно выходит с «луга». Кое-где колея переходит в сплошную грязь с текущей по поверхности водой, там не перепрыгнешь, приходится прощупывать палкой место, куда собираюсь наступить.

ГПС показывает последние сотни метров до монастыря, но это уже не те метры – мы идем по нормальной тропинке в нормальном лесу.

Лишь в одном месте переходим через ручей по моховой подушке, она колышется под ногами, как водяной матрас. Еще не виден ни монастырь, ни просвет между деревьями, но чувствуется запах дыма – значит, Юрий, местный отшельник, где-то рядом.

В интернете можно найти его историю, рассказанную другими туристами. Он ушел жить на болото, чтоб не спиться в городе. За бутылкой с этого острова не набегаешься.

Наконец, выходим на полянку. Там стоит крест, такой же, как в начале дороги и в поле у Наволока. Справа горит костер – ветки от срубленных деревьев. Слева – огород, где Юрий и Сергей (как мы потом узнали) копают картошку. Поздоровавшись, пошли осматривать местность.

У отшельников помимо огорода целое хозяйство – ульи, оборудованное место для распила дров (как я поняла, пилят только трухлявые деревья), слева от входа оборудована жилая каморка, рядом с ней складывают дрова. Так что теперь вряд ли у кого-то будет возможно повторение экстремального похода с вызовом МЧС.

Сам храм впечатляет – громадное сооружение, стоящее, несмотря ни на что.

В подвале лежит паровой котел, когда-то обогревавший храм.

Если идти с фонариком, можно увидеть иней и небольшие сосульки на потолке.

На крышу ведет специально построенная добротная лестница. Она еще и прикреплена альпинистскими веревками к стенам для дополнительной страховки.

Кованая решетка

Наверху сама «крыша» засыпана землей, там растет трава и даже деревья. Хотя все сооружение выглядит довольно надежным, мы старались ходить только по стенам – неизвестно, что и как сохранилось под этой землей. Если что – падать очень высоко.

Внутри – остатки былой роскоши, следы современных прихожан и вандалов. Сверху капает вода. Где-то под куполом жужжат пчелы и чирикают птицы.

"Стандартное" фото с мраморным иконостасом.

Гуляли часа два, сходили к озеру, погуляли и в нем, благо сапоги позволяют. Дно озера на удивление твердое, песчаное. Гладкая поверхность воды, пробивающиеся из-за облаков лучи, пастельные тона – удивительный вид.

Пора возвращаться. До беседки и рыбацкого балка так и не дошли. Запрашиваю у Грифона координаты тайника, быстро находим нужные деревья, я обшариваю все возможные места, но тайник не нахожу, что меня, впрочем, не особо удивляет и не расстраивает.

Обратно решаем идти по рыбацкой тропе. Нисей идет первый. По мху переходим ручей, Нисей советует идти по его следам, чую, что нельзя. Но наступаю рядом и чуть не проваливаюсь. Обхожу в полуметре сбоку. На самой тропе те же самые дополнительные 15 сантиметров воды, но вроде по болоту в мокрых местах было тяжелее.

По тропинке чуть ухожу в сторону, но вроде они должны в итоге сойтись. Моя тропинка уходит метров на сорок, между деревьев это уже критично. Приходится идти напролом к Нисею.

Доходим до очередной точки – скамейка и вроде как бывший домик.

Туда выходит «моя» тропинка. Рядом бревно через Редью. Нисей ломится вперед, я запрашиваю остановку, тем более что пора. Пройденное расстояние еще не слишком большое, он идет вперед искать подходящее место – скамейку не заметил. Но для меня это уже слишком много. Пытаюсь не отстать, расходую на это последние силы. Успела доползти до места привала и свалиться на какой-то куст. Есть уже не хочется в принципе, минут через пятнадцать могу пить. Еще через пять минут Нисей идет искать нужный поворот тропинки, я уже могу объяснить, где он – видела по дороге.

Через некоторое время я уже могу идти, но очень медленно. Если очень надо, можно и быстрее, но тогда свалюсь через несколько сотен метров, и уже окончательно. Опять иду первой, пытаюсь восстановиться. Попадаются ответвления тропинки, я автоматически выбираю нужную, Нисей сверяет по ГПСу, но поправки не нужны. Доходим до места, откуда повернули в прошлый раз. Мы были у монастыря на час дольше, чем рассчитывали (впрочем, этот час у нас был в запасе), выйти из болота до темноты не успеем. Но отсюда дорога уже знакомая, да и фонарик тоже есть.

Понемногу набираю скорость, чувствую себя уже нормально, хотя есть все равно не хочется. Уже темнеет, когда мы подходим к переправе через Редью. Для съемки темновато, фотоаппарат вряд ли не пригодится, так что прячу его в рюкзак, чтоб освободить руки. В это время Нисей выбирает бревнышко для переправы и идет по нему.
- Хруп! – сказал сучок, на который Нисей оптимистически наступил.
- Бултых! – говорит Нисей, измеряя глубину Редьи.
- Фотоаппарат! – кричу я, шаря в рюкзаке.

Нисей вылез из речки раньше, чем я успела достать фотоаппарат. Воду из сапог он выливал, не снимая, фотографировать было нечего. Купаться еще раз ради эффектного кадра ему тоже не хотелось, вода холодная. Конечно, я попыталась запечатлеть мокрого почти по плечи Нисея, но после дня хождения по болоту последствия купания были почти не заметны. Нисей сообщает, что дно он не достал, и, порадовавшись, что сейчас не ноябрь, отправляемся дальше.

То ли у меня настолько поднялось настроение после купания Нисея, то ли просто пришла в себя, и ноги несли меня «на выход», но трудная дорога через лес по нетоптаному мху далась мне на удивление легко. Скорость была чуть ли не самой большой за весь поход. Нисей почти не отстает, но ему после купания заметно сложнее идти.

Стемнело, и подсознательная гонка со временем за выход из болота до темноты теряет смысл. В темноте можно разглядеть кочки, но уже нет сил наступать точно в выбранное место. Любой светлый предмет кажется светящимся, вспоминаются болотные огоньки, заманивающие в трясину. Над головой россыпь звезд, но особо засматриваться на них времени все равно нет. Иногда видны вспышки, то ли зарницы, то ли молнии. Смеемся, что уже и ночью на болоте побывали, не хватает только, чтоб гроза накрыла, но ветер со стороны вспышек настораживает меня.

Через несколько минут становится ясно, что это молнии, и на нас действительно движется гроза. До края болота остается чуть меньше километра. Сидим на привале, который необходим, и смотрим на молнии, осознавая, что надо двигаться, а до твердой земли всего ничего. Отсутствие укрытия, даже если мы не собираемся прятаться, усиливающийся ветер, открытое пространство, где мы – одни из самых высоких объектов, вызывают непередаваемые ощущения.

Предлагаю не прыгать по кочкам, а раскатать сапоги на всю длину, выбрать колею и идти напролом, чтоб быстрее было. Здесь ручьев нет, и глубже, чем до середины бедра, все равно не провалимся. Нисей замечает, что ему уже все равно, и так мокрый, но сапоги надевает, чтоб вдобавок не испачкаться.

Идем, немного расходимся, перекликаемся – друг друга метрах в двадцати уже не видно. Судя по звукам, Нисей плывет, а не идет. Хотя я тоже часто проваливаюсь, и вряд ли это звучит иначе. Беру немного вправо, чтоб обойти лужу на въезде, Нисей идет по азимуту. Выбираюсь из болота, подхожу к березе. Через несколько минут Нисей форсировал лужу, и мы поздравили друг друга с победой.

На обратной дороге мы говорили о многих текущих мелочах, но основной мыслью было – мы сделали это! Мы дошли и вернулись. И... остались причины, чтоб приехать туда еще хотя бы один раз.

Вам это будет интересно!

Последние новости